Стоило только повернуть ключ в замке и приоткрыть крышку, как небольшая комната наполнилась светом, исходящим изнутри шкатулки. Это был особый подарок Сойнера – чтобы общаться с ним в любых условиях, даже в отсутствии освещения. Причудливые тени, отбрасываемые благодаря лежащим на стульях вещам, вызвали улыбку, и я, аккуратно отодвинув шкатулку к самым коленям, достала оттуда свернутый листок золотистого цвета и специальное перо – набор, также подаренный Сойнером для ведения тайной переписки. Вестник, сделанный из этой бумаги, попадал прямо регенту в руки, и никто, кроме него, не в силах был получить доступ к посланию. Я вздохнула и принялась сочинять ответ. Но в голову пришло совсем не то, что я собиралась спросить поначалу.
«Ты знаешь истинное имя принца королевства Смерти?»
Ответ пришел почти незамедлительно.
«Зачем тебе это знание, Армина?»
То ли Сойнер упрямился, то ли вопрос действительно не входил в число простых. Поэтому я решила не ходить вокруг да около, а выложить все карты на стол.
«Он сегодня спас меня от Дария. Дарий не собирается хранить мне верность даже после свадьбы, и я стала свидетелем одного из доказательств этого. Не волнуйся, меня он не узнал, подумал, что я одна из будущих служанок, вот и решил поучить хорошим манерам».
«Сильно пострадала?»
Спрашивал советник коротко, но за его лаконичными фразами всегда стояла бездна участия. Я до сих пор благодарю Жизнь и магию за то, что после смерти папы Сойнер от меня не отвернулся, а поддержал в намерении продолжить обучение, чтобы стать достойной правительницей своего королевства.
«Нет. Амон – так назвался принц Смерти – подоспел вовремя. Но с Дарием я после этого ничего общего иметь не хочу».
«А имя истинное тебе зачем?»
«Затем, что он открыл мне одну любопытнейшую тайну: оказывается, Вода не единственная предлагала кандидата мне в мужья. Смерть тоже была заинтересована в нашем союзе. Теперь я немного опасаюсь, что Амон может использовать этот факт против меня, хотя на вид показался вполне приличным парнем».
Сойнер немного замялся с ответом. Но вскоре я увидела в вестнике результат своего интереса.
«Да нет, Оноре мальчик хороший. Если уж пришел на помощь, в обиду больше не даст».
«Отчего же тогда отец предпочел отдать меня подлецу–Дарию?»
«Мы уже не узнаем ответа на этот вопрос. Но если сам принц Смерти встал на твою защиту, я бы советовал держаться его. Кстати, тебе нужен кто–нибудь еще для спокойствия?»
Подумав, я решительно отказалась.
«Думаю, нет…можно еще вопрос?»
«Конечно, Армина».
«Эвангелион Эндорийский имеет какое–нибудь отношение к королевской семье?»
«Почему ты интересуешься?»
«Ему известны подробности нашего с Дарием союза».
«Имеет, но не то, о котором ты подумала. Он наставник Оноре. И приближенная к королю фигура, не более».
«Он хочет учить меня».
«Некромант – мага Жизни?» – тут уж Сойнер удивился не на шутку.
«Да. Сказал, что–то не так с моим вхождением в транс».
«Если от этой учебы будет прок – соглашайся».
«Ты так спокоен, Сойнер…»
«Просто я умею доверять некромантам, маленькая. Они только с виду вызывают оцепенение. А на деле более надежных союзников не встретишь».
Кажется, впервые в жизни мы с регентом были одного и того же мнения в спорном вопросе. Хорошо, что хотя бы здесь нас ждало взаимопонимание.
«Мне нужно избавиться от союза с Дарием, Сойнер».
«Понимаю. Но договор, скрепленный на крови, не так–то просто расторгнуть. Кстати, ритуал пошел от тех же некромантов, которые в свое время считались лучшими в пожизненных обрядах. Это будет еще одним поводом с ними сблизиться. Сколько всего открылось на исходе дня Смерти…»
Я призадумалась – а ведь и правда. Подходил к концу день самого загадочного королевства в стране. День, в который, по негласному соглашению всех магов, нельзя было прибегать к занятиям, связанным с покровительствующей стихией. То есть никаких уроков, касающихся некромантии, в расписании сегодня ни у кого не стояло. Вот почему время Жизни и стало законным выходным для всех – чем еще заниматься в самый светлый из всех дней, что может подарить неделя? Конечно, отдыхать!
Пора было отходить ко сну, и я тепло попрощалась с Сойнером, втайне надеясь, что четыре года обучения все же приблизят меня к расторжению помолвки с Дарием. Почему он так не хотел, чтобы невесте стало известно про академические похождения? Заинтересован в браке не меньше своих предков, подписавшихся на это? Вряд ли им движет чистая и светлая любовь к той Армине, которую ему показывали, и посредством любовниц он просто заливает горе от невозможности встретиться с невестой. Тогда что? Деловая выгода от Биора? От территории, на которую в состоянии проникать демоны? Нет, тут что–то другое, ради чего Дарию даже не страшно расстаться с жизнью. А ведь придется, если демоны вдруг решат оставить королевство без правителя…
