– Морин, девочка, не стоит нас бояться, – стор Хонгрем поднялся с места и обошел свой рабочий стол, присаживаясь на соседнем кресле. – И стор Эвангелион, поверь, сейчас задает вполне определенные вопросы. Дело в том, что…транс не характерен для магов Жизни, понимаешь? – и он посмотрел на меня с таким участием, что я сглотнула.
– Как это – не характерен? – тут уж я испугалась не на шутку. Что вообще хотели сказать мне двое этих мужчин?!
– Морин, не стоит раньше времени переживать, – попытался успокоить меня некромант, также приближаясь и становясь вровень со столом декана. – Просто ответьте на вопросы. Если желаете, я могу поклясться вам на крови, что информация за пределы этого кабинета не выйдет. Стор Хонгрем, уверен, сделает то же самое.
– Безусловно, – тепло улыбнулся мужчина с посеребренными висками.
Я понимала в этот момент, что, сказав им правду, рискую навлечь на себя беду, но неожиданная новость о том, что я считала частью своей личности с самого рождения, надорвала что–то в душе. А вдруг это опасно? Вдруг…грозит мне чем–то нехорошим? Да и Сойнер советовал довериться некромантам. Может, стоит хоть раз ослабить пружину давления на воспоминания?
– Мама…умерла за несколько месяцев до того, как на свет должен был появиться мой брат, – тихо начала я. Это никак не связало бы меня с правителями королевства Жизни, поскольку беременность Селены Биорийской была известная лишь небольшому кругу лиц. – Папа…через три года после того, как отправил меня в школу.
– Простите следующий мой вопрос, но я должен его задать, – предупредил меня синеглазый некромант. – Они…ушли из мира собственной смертью?
Его слова заставили меня оторвать взгляд от стиснутых на коленях пальцев. Только сейчас я поняла, насколько судорожно их сжимала. Об этом я не говорила ни с кем, кроме Сойнера…
– Маг, делавший заключение о смерти мамы, сказал, что она не вынесла слишком сильного плода. Не справилась. Папу…убили.
– Соболезную, милая, – теплая рука нашего декана тут же опустилась на мое плечо. Слабо улыбнувшись, я поблагодарила его взглядом:
– Я уже нормально на это реагирую. Просто…не привыкла делиться настолько личными подробностями.
Некромант, и это меня совершенно не удивило, в отличие от стора Хонгрема промолчал. Но неподвижным не остался: отодвинул стул декана и пристроился на его рабочем месте, спрятав в ладонях лицо. Проследив за его действиями, я отметила, что теперь в кабинете повисло неловкое молчание. И мне стало страшно. А потому я, наверное, поторопилась нарушить давящую на уши тишину:
– Стор Эвангелион?
– Неинициированная… – словно не замечая меня, прошептал некромант, вызывая дрожь на коже. – Именно этого я и боялся, Бруол…
– Ты уверен? – подобрался декан, убирая руку с моего плеча и сразу как–то напрягаясь.
– Мне нужно проверить, – брюнет наконец убрал ладони от лица, являя миру озабоченное выражение, и перевел взгляд на меня. – Суола Морин, – официальное обращение меня покоробило, – стор Хонгрем недавно сказал вам, что транс не характерен для мага Жизни. Видите ли… – он на минуту замолчал, собираясь с мыслями и, кажется, пытаясь подобрать подходящее выражение, – судя по тому, что я видел, судя по тому, что вами могут овладевать чужие сущности, а вы начинаете вести себя так, как ведут себя они…в общем, я пытаюсь сказать, что это умение – целиком и полностью относящийся к одной из отраслей некромантии дар. Маги такого направления у нас называются медиумами. Они способны быть проводниками заблудших и умерших душ в нашем мире. С помощью них мы стараемся решить проблемы не ушедших и окончательно их упокоить. Незавершенные дела, мученическая смерть – да мало ли причин может держать душу в этом мире…
– Я не понимаю, – в отчаянии я подалась вперед, и, казалось, сейчас от того, чтобы быть вплотную к некроманту, меня отделял лишь стол – так сильно мне хотелось быть ближе и узнать, что же он хочет сказать. – Я ведь маг Жизни! Я просто не могу быть некромантом!
– Поэтому мне необходимо окончательно удостовериться в наличии у вас способностей к магии медиумов. Но то, что вы поведали нам уже сейчас, почти развеяло все мои сомнения.
Я постаралась сохранить хладнокровие, пусть спокойный взгляд некроманта и будил холод в душе.
– О чем вы?
– Вы знаете, что, так или иначе, некромантия черпает себя из союзов магов наших королевств с демонами? – он дождался утвердительного кивка и лишь потом продолжил. – Демоны, вопреки сложившемуся мнению, не настолько дезорганизованы, как о них привыкли думать. И главным правилом их существования является контроль вверенной каждому стихии. Я пытаюсь сказать, что, лишь родившись и поняв суть своего дара, молодой демон начинает его подчинять, пока не овладевает в совершенстве. Если по какой–то причине – живой ли, абстрактной, неважно – между демоном и даром возникает препятствие, его попросту устраняют.
Смутное подозрение начало зарождаться в глубине души, и, кажется, стор Эвангелион это понял, поскольку зашел с другой стороны:
