Попрощавшись с девчонками и Марго, я направилась в Академию Святого Клотильда. На переодевание в более удобную для тренировки форму потратила минут пять и тут же помчалась на полигон. Официальная команда академии — под предводительством принца — уже закончила свою тренировку, и настало наше время для занятий.
— Клэр! Я так и знал, что смогу тебя поймать до твоей тренировки! — меня окликнули у стойл для нежити. От этого высокого и чуть надменного голоса меня перекосило. Опять этот граф Мор. Как там его? Кевин? Кефин?
— Доброго вечера, — буркнула я, открывая дверь в помещение, где содержался Лёлик.
— Это твое? — Кевин-Кефин в три шага сократил между нами расстояние, но при виде Лёлика отшатнулся. Брезгливо прижал к носу белоснежный платок.
Ути, какие мы нежные. Ну да, Лёлика еще пару часов назад обработали формалином, но формалин пахнет куда приятнее разлагающейся плоти. Главное, слишком глубоко не дышать рядом с ним в ближайшее время и руками его не трогать, и ты, считай, в безопасности. Да и мои амулеты, которыми я обвешала Лёлика, защищают от разных неприятных последствий, с которыми иногда приходится сталкиваться некромантам. Или, в худшем случае, лекарям.
Лёлик, не будь дураком, а в прошлой жизни еще и писателем, театрально задрал свою руку и прислонил ко лбу, выдыхая шумное «урр» и явно пародируя графа. Только белоснежного платка не хватало для полноты картины.
— У вас ко мне что-то срочное? Я спешу на тренировку, — подавив смешок, произнесла я.
— Я же просил обращаться ко мне на «ты». — Кевин-Кефин все же пересилил себя и сделал шаг вперед. А это он зря, Лёлик еще свежеподнятая нежить, может и ручки ненароком потянуть, и «обчихать». — Просто… просто я видел, что сегодня утром принц явно обозначил разрыв вашей связи, потому я посчитал, теперь тебе ничего не мешает пойти со мной на свидание.
Сказал это с таким апломбом, что я вновь не удержалась и поморщилась, уже не таясь.
— Мешает, — твердо произнесла я. — Отсутствие у меня на то желания.
Говорила вежливо, но уловила волну ярости, исходящую от Кевина-Кефина.
— А теперь приношу свои глубочайшие извинения, мне пора.
И не дожидаясь ответа, направилась к выходу. Благо гордость графа Мор поспособствовала тому, чтобы он за мной не бежал.
На полигоне собрались уже все, вот только тренировка почему-то не началась.
— Опаздываешь, — холодно заметил принц.
Изначально я вообще не хотела приходить — мысленно отшутилась я старинным анекдотом.
Осмотревшись, обратила внимание, что команда кучкуется. Лил с Кристин смотрят на меня волком с лавок (их неприязнь к Вилу явно перекинулась на меня). Сам Вил со скучающим выражением лица поправлял амулеты у своего умертвия. Влат с Перси и Закари стояли подле перил, даже не болтали. О том, что Бутч отпросился с сегодняшней тренировки из-за отработки, знала заранее.
Я тяжело вздохнула. До соревнований меньше двух недель, если мы сохраним такой настрой, то не видать нам победы как своих ушей. У нас и так довольно низкие шансы, но с такими эмоциями… они вообще нулевые.
— Всем привет, — постаралась, чтобы мой голос звучал бодро, но скорее храбрилась, чем действительно чувствовала в себе силы. — У меня только что возникла идея сегодняшней тренировки.
— Программы, которую разработали мы с Вилберном, должно быть достаточно, — сообщил принц.
«Дользно быть досьтатащна», — мысленно перекривляла я Марка, для видимости же нацепила дежурную улыбку.
— У нас явные проблемы с доверием, и я предлагаю хотя бы попытаться их решить, — продолжила я, игнорируя смешок со стороны Лилиты.
Женщина в обиде страшна. Она куда изощреннее и хитрее в выражении своих эмоций, не чета прямолинейным мужчинам. Прожив большую часть своей жизни в женском пансионе, а потом три года отработав в борделе, я могла различить сотни разных оттенков женских ссор. И душу грела мысль — такая женская обида легко стирается при должных усилиях.
Достав несколько заговоренных камней из набедренной сумки, я раскидала их по периметру, создавая идеальный треугольник. Произнесла немудреную формулу — никаких новых веяний, все подсмотрено в учебнике по артефактологии за третий курс — и выжидающе уставилась на ребят. Они подошли ближе, скорее из любопытства.
— Это треугольник доверия, — важно произнесла я, когда все оказались внутри. — За его пределы не выйдет ничего. А если кто-то решится поднять те темы, которые мы обсудили тут… Его ждет страшная кара.
Я не стала говорить, что страшной карой будет недельная чесотка. Вряд ли это прозвучало бы в должной степени угрожающе. А то, что тут нет Бутча, даже хорошо. Во-первых, нам давно стоило поговорить по душам с ребятами, а во-вторых, он бы с легкостью распознал потоки и в силу своей природной вредности обязательно бы сообщил каждому присутствующему.
— И что ты от нас хочешь? — Марк изогнул бровь и сложил руки на груди. Голос его звучал насмешливо, и это порядком раззадорило.
Это, дорогой Марк, то, что должен делать каждый лидер, — сплачивать коллектив.
