Не помню, в какой именно момент я перестала злиться на Вилберна. Я поняла, что он-то точно передо мной ни в чем не провинился. И уже к концу моего карантина и он, и вся наша команда, включая Бутча, пробрались в мой лазарет. Примерно в тот же момент отношения начали налаживаться. И у Вилберна с Лил, и у Лил с Влатом, и у Влата с Кристин, и… вообще у всех. Будто все, через что мы прошли, вдруг перестало быть таким важным, а важным сделались мы сами. Друг для друга.
Вопрос — что нельзя простить другу — отпал сам собой. Перестал представлять вообще хоть какую-то ценность. Никто из нас не совершил ничего непоправимого: не убил, не предал, не бросил без руки помощи в самую трудную минуту. И вещи, которые мы бы не смогли принять еще несколько месяцев назад, растворились в реальности. Реальности, вес которой мы теперь держали вместе. По крайней мере, изо всех сил пытались.
— Это касается графини де Шор, — пояснил Вил.
— Опять она, — я закатила глаза.
— Принц обратил на нее внимание только для того, чтобы у нашей матери была возможность предоставить еще один факт, который может дискредитировать нашу с ней помолвку в королевской канцелярии. Это стало финальным штрихом в отмене фарса, устроенного моим отцом.
Чтобы переварить эту новость, мне хватило нескольких секунд.
— Как только все решилось, де Шор осталась не у дел. И в моем случае, и в случае Марка. У них даже не было ничего.
— Жалко девушку, — внезапно для самой себя произнесла я. — Сперва ее ожидания были обмануты твоим отцом в лице непокорного тебя, следом еще и принц обошелся… вот так вот.
— Жалко? — Вилберн выглядел ошарашенным. — Отнюдь. Не прошло и пары дней, как они начали публично выражать свои чувства с твоим бывшим ухажером. Кевином Мором… Ни один, ни второй точно не пропадут.
Вот как. Значит, они нашли друг друга. А что, даже фамилии похожи!
— Так, значит, твоя мама тут? — я перевела тему, намеренно избегая слова «наша».
— Да, но… — Вилберн замялся. — Знаешь, я понял, что был не прав. Мне не стоило настаивать на вашем разговоре тогда, в игре. Это было с моей стороны очень эгоистично… Нет, ты не подумай, она хочет! Очень хочет с тобой увидеться, поговорить. Просто я решил отменить твое действие.
— Действие нельзя отменить, — ответила я.
— Тогда заменить. Пробежишь после окончания соревнований двадцать кругов вокруг полигона!
— Да уж, если выживу.
— После того, что довелось пройти в подземельях… в общем, эти соревнования не так сложны, как их малюют. Академия Святого Клотильда уже пять лет подряд одерживает победу. В последние два года я был в команде, и не сказать, что за это время случалось что-то выходящее за рамки. Да, были неприятные инциденты, но без лишних смертей.
— Это просто потому, что я еще не выходила на поле, — не удержалась от шутки.
— О да, ты та еще мисс разрушительница.
— Я встречусь с матерью. Глупо не давать человеку шанса даже высказаться, когда он так хочет, — твердо ответила я.
— Спасибо, — Вилберн улыбнулся открытой и искренней улыбкой. — И успеха, Клэр. Только попробуйте не войти в пятерку лучших.
— У нас нет выбора, — ответила на улыбку.
Вилберн встал со скамейки и отошел на несколько шагов, а потом развернулся и весело произнес:
— Знаешь, как ваш курс сдавал некромантию? Они рассказывали, чем печень отличается от почек. И поднимали дохлых мышей. По всей видимости, мастер Дэрот сдает позиции самого лютого препода.
Мы стояли в одной из рекреаций в самой глубине каменного лабиринта, исписанного магическими рунами и формулами. Ждали гонг, обозначающий начало командного тура.
— Я вам уже говорила, что до одури боюсь умертвий? — протянула Лил, подставляя лицо яркому солнцу. — Так вот, поправочка. Я до одури боюсь умертвий, только если их больше десяти штук.
Все, кроме Бутча, рассмеялись. Лекарь много слышал о наших похождениях в подземельях, но не настолько детально, чтобы понять шутку.
Влат вертел список нашей команды в руках. Никто так и не понял, зачем нам его всучили перед тем, как оставить одних в этой рекреации. Как будто мы могли забыть, что наша дружная компания имеет кодовое и довольно ироничное название «Команда мечты». Где я отвечаю за некромантию, Кристин — за теорию магии, Лилита — за природную, Перси — за боевую, Закари — за артефакторику, Бутч — за лекарскую, а Влат — он же капитан команды — за универсальную. И Лёлик — официальное умертвие команды. На пергаменте, правда, не было обозначено, что все это деление довольно номинально.
Вряд ли организаторам соревнований вообще известно, что в нашей команде есть один полубог, один голем, я — с раздвоенным «я» и дуальным кристаллом внутри. Что Лилита, на самом деле, отвечает за всепрощение и теорию магии, что Кристин тут талисман и за красивые глаза и густые рыжие локоны, Бутч единственный нормальный из нас, кому не приходится каждую секунду делать моральный выбор, разрывающий на сотни маленьких кусочков. А Лёлик вообще в прошлом был писакой в какой-то желтой газетенке.
«Команда мечты», названия лучше точно не придумаешь.
