Она смотрела прямо на меня, потому я посчитала, что и вопрос относится ко мне. Внутренне оскорбилась, ведь я вообще сюда приходить не хотела, а потому и промолчала, просто опустив взгляд.
— Я полагаю, что исключение студентки Клэр Тибор неправомерно, — с нажимом произнес законник де Лавенилов.
— Мы все видели ее выступление через артефакты. Она блестяще справилась с испытанием, — вторил ему мастер Дэрот.
Я в этот момент подумала даже не столько о том, что он меня похвалил, сколько о том, что происходит какой-то абсурд. В целом. От начала и до конца. Может, таким нетривиальным способом мастер Дэрот хочет искупить вину, о которой я и думать забыла? Вот только мне оно совершенно не нужно!
— Раз такое дело, — с какой-то липкой улыбкой ответил один из мужчин, — то мы поясним. Участница Клэр Тибор использовала артефакты.
— Согласно пункту четырнадцать точка два, в турнире по любой специализации разрешается использовать артефакты, — тут же заявил законник.
— Использовать регламентированные артефакты, — интонацией подчеркивая слово «регламентированные», заявил третий мужчина. — А то, что сделала Клэр Тибор, — это какой-то не самый удачный эксперимент. Мы не можем оценивать такое выступление.
— При создании этого артефакта были использованы всем известные чары. Каждое направление этих чар можно было заключить по отдельности в разные артефакты, но Тибор упростила себе задачу. Она не нарушала правил.
— Вы будете спорить с жюри? — взвилась женщина.
— Почему нет? — делано удивился законник. А следом повернулся ко мне: — Клэр, прошу вас не вести бесед ни с кем из организаторов соревнований без моего присутствия.
Занавес.
Я по традиции промолчала, решила оставить свое мнение при себе. Может, даже за умную сойду.
— Думаю, в совете образования тоже заинтересуются этим вопросом, — добавил мастер Дэрот.
Мы с Кристин шли к нашей комнате. Я рассказывала о странном поведении мастера Дэрота, о внезапном появлении законника семейства де Лавенил. Она слушала внимательно, даже не язвила. Лишь под конец:
— Одно я тебе могу сказать точно: о тебе теперь есть кому позаботиться. Кроме нас.
— Странная какая-то забота, — проворчала я. — Кстати, а где все?
— Лил вроде как с Вилберном, — пожала плечами Крис. — Парни собирают вещи во дворец. Принц… ну, про это ты знаешь.
Про это знала. Принц находился в лекарском крыле. Чувствовал себя на порядок лучше, вот только вел себя странно. Видимо, сегодня день такой… особенный. Звезды встали в какое-то хитрое созвездие, массово влияющее на людей.
Крис уже отворила дверь, как вдруг замерла на пороге. Повела плечами и внезапно заявила:
— Кажется, я забыла обсудить с Влатом теорию Зигисмунда.
— Чего? — опешила я, но, глянув в комнату, поняла, в чем дело.
У наших столов у окна стояла женщина в красивом брючном светло-бежевом костюме. Женщина была худа, волосы собраны в высокую прическу, пальцы в перстнях — все в ней кричало о том, что она принадлежит к высокому сословию. И я ее знала. Ее лицо не раз мелькало в моих свежеприобретенных воспоминаниях.
— Клэр? — выдохнула она, разворачиваясь и смотря прямо мне в глаза. Сделала шаг навстречу, неловко развела руки.
Этот, казалось бы, невинный жест отчего-то меня испугал, и я сделала шаг назад. Вот только Кристин уже закрыла за собой дверь.
— Ой, прости, — она сжала пальцы в кулаки и крепко прижала их к ногам. — Я представляю, как это все для тебя выглядит…
Как для меня выглядит что? Неужели, если уж она так сильно хотела со мной встретиться, нельзя это было хотя бы устроить нормально? Мне не особо нравится, когда я обнаруживаю в своей комнате фактически незнакомых людей.
— Доброго вечера, — хрипло поздоровалась, я попросту не знала, что еще сказать.
Под внимательным и даже каким-то восхищенным взглядом женщины стало неуютно, захотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого я просто ерзала на одном месте, не зная, куда деть глаза.
— Клэр, клянусь, я тебе не враг, — внезапно выдала Лара де Лавенил, моя мать.
Я промолчала. Видимо, у меня сегодня день такой — молчать. Наверняка эта женщина закладывала какую-то глубокую мысль в свою фразу, но никак не могла произнести ее вслух.
— Тебе неловко, да? — сочувствующе спросила она.
Лишь секунду смотря в ее глаза — такие же серые, как и у меня, я кивнула.
— Это моя вина, — Лара закусила губу. — Но я постаралась предвосхитить такой вариант событий. Если вдруг ты не будешь готова слушать меня, я написала письмо.
Она достала из небольшого ридикюля сложенный вдвое салатовый конверт с сургучной печатью. Лишь с секунду помяла его в руках и после этого протянула вперед. Я взяла. Оказывается, мои руки дрожали, хотя я и пыталась это скрыть изо всех сил.
— Я постоянно буду поблизости, — сообщила она. — Дай мне знать, как только будешь готова.
Мелькнула мысль, что Вилберн с Ларой похожи. Какой-то неуловимой мягкостью, но в то же время стойкостью характера.
— Хорошо, — я согласилась.
Растянув губы в слабой грустной улыбке, Лара направилась к выходу.
