— Ну так растолкуйте же мне, в чем дело, — решительно проговорила Клия. — Тебе хочется послушать? — спросила она у Бранна и добавила краешком губ, едва заметно скривившись:
— Даже если они хотят прикончить нас?
— Я уже и сам не знаю, чего мне хочется и во что верить, — вздохнул Бранн.
— Расскажите нам все, как есть, — требовательно сказала Клия и придала лицу выражение отваги и решимости — во всяком случае, ей хотелось верить, что это у нее получилось. — Мне нравится быть непохожей на других. Всегда нравилось. И мне хотелось бы знать больше остальных — ну, кроме вас, роботов, само собой.
Плассикс издал скрипучее жужжание. Клие этот звук понравился.
— Ну пожалуйста, что вам стоит, расскажите, — жалобно проговорила Клия, неожиданно для себя самой перейдя на далитанскую манеру разговора, которой избегала уже несколько месяцев или даже лет. Она и в самом деле не знала, о чем думать, как себя чувствовать, но все-таки эти машины, как ни крути, были старше ее, а к старшим полагается обращаться уважительно. Клия развернулась к Плассиксу, согнула ноги в коленях, подтянула их к груди, обвила руками.
Древний металлический робот немного наклонился вперед.
— Какое невыразимое удовольствие — возможность вновь передать людям хоть какие-то знания, — начал он. — Тысячелетия миновали с тех пор, когда я занимался этим в последний раз, к моему глубочайшему сожалению. Меня сконструировали и собрали для того, чтобы я стал учителем, понимаете?
Плассикс начал повествование. Клия и Бранн слушали, а вместе с ними — и Лодовик, поскольку большей частью история эта была ему неведома. День сменился вечером. Для Клии и Бранна принесли еду — довольно вкусную, но не лучше той, какой они обычно питались в столовой на складе вместе с остальными. Шли часы, а рассказ Плассикса все не кончался. Клия слушала его, как зачарованная. Ей хотелось спросить: а что же из рассказанного будет открыто другим менталикам, не таким талантливым, как она и Бранн, но при всем том хорошим людям — таким, к примеру, как Рок, мальчишка, лишенный дара речи? Сейчас, находясь рядом с самым настоящим чудом, Клия вдруг впервые осознала свою ответственность за других, за окружавших ее менталиков.
Но робот все говорил и говорил — немного гнусаво, но при всем том изысканно и выразительно, и тон его голоса гипнотизировал Клию. Она молчала и слушала, слушала…
Бранн также слушал Плассикса с предельным вниманием. Он почти все время сидел с полуприкрытыми глазами. В какой-то момент Клия глянула на него, и ей показалось, что Бранн спит, но когда она подтолкнула его локтем, он широко распахнул глаза. Нет, оказывается, ее возлюбленный не спал и все время внимательно слушал.
Через некоторое время Клия впала в состояние, подобное трансу, и начала воображать, а потом — почти видеть все то, о чем рассказывал Плассикс. Этого эффекта Плассикс добивался искусно сплетенными словами — он поистине был очень хорошим учителем, просто блестящим. Однако многое из того, о чем он говорил, Клия была не в состоянии понять сразу.
Повествование касалось таких колоссальных промежутков времени, что, на взгляд человека, они просто утрачивали смысл.
«И как только мы могли стать такими равнодушными к прошлому? — думала Клия. — Как мы только могли такое сотворить с собой — забыть обо всем и даже не проявлять любопытства? Это же наша собственная история! А что еще мы утратили? Неужели эти роботы — больше люди, нежели мы сами теперь, потому что они — хранители нашей истории?!»
В конце концов, судя по рассказу Плассикса, все свелось к состязаниям.
Кто завоюет больше из сотен миллиардов звезд в Галактике. Земляне (так, значит, Земля, некогда бывшая родиной всего человечества, это не легенда!) или, иначе говоря, первые мигранты, космониты, сначала соревновались в этом между собой, а в конце концов началось состязание между различными группировками роботов.
А потом, на протяжении тысячелетий… попытки руководить людьми, проводить их сквозь опасные подводные камни на пути становления цивилизации; деятельность тысяч роботов под предводительством Дэниела; старания других тысяч роботов противостоять им. Усилия оппозиции, которую в самое недавнее время возглавил Плассикс.
Только после третьего перерыва на еду Плассикс умолк. Людям принесли сладкие напитки и легкие закуски. На Тренторе настало искусственное утро. У Клии разболелись ягодицы, ныли колени. Она жадно, залпом осушила чашку с напитком.
Лодовик наблюдал за ней, очарованный ее гибкостью, молодостью и сообразительностью, жаждой знаний. Он перевел взгляд на Бранна — и увидел в неуклюжем далити могучую силу и остроту ума, но полную непохожесть на Клию. Лодовик знал о том, что люди очень заметно отличаются друг от друга, но до сих пор, пока он не увидел, как слушают эти двое молодых людей робота, который распростер перед ними полотно истории человечества, до сих пор Лодовик не осознавал, насколько люди отличаются от роботов. Разница получалась поистине разительная.
