— Я жажду услышать твою историю, Пэнси… — Ее имя он сказал с особым выражением, будто хотел сейчас же овладеть ею.
«Придурок! Если я расскажу, а ты ничего не знал… это изменит твою жизнь!» — хотела выкрикнуть Пэнси, но вместо этого, грубо отпихнув его от себя, скрестила руки на груди.
— Пошел на хер, Нотт. И свалился же ты мне на голову! — Она демонстративно закатила глаза.
За последний час она сделала это уже трижды. И если цель его сегодняшнего визита заключалась в том, чтобы вывести ее из себя, — у него это стремительно получалось.
— Да-да, — отмахнулся Тео и, сдерживая улыбку, взял стул и поставил напротив кровати. — Хорошо. Давай по-другому. — Он уверенно положил ногу на ногу, щиколоткой одной касаясь бедра другой. — Информация за информацию. Тайна за тайну. Я тебе свою, ты мне свою. Идет?
— Мы не на базаре.
— Да ладно, неужели тебе неинтересно узнать мою тайну? Например, почему я был заинтересован в Гермионе? — Он усмехнулся, заметив, как Пэнси приподняла голову. — Совсем-совсем неинтересно?
Она закусила губу. Врать было бесполезно — ее действительно интересовал этот вопрос еще с момента, когда он ненавязчиво влился в их компанию, чтобы помочь Гермионе с отбором.
Еще тогда ей показалось странным, что один из небезызвестных наследников проявил рвение к обучению и подготовке неизвестной первокурсницы.
Но сколько бы Пэнси ни размышляла, никак не могла найти разгадку. Не могло же быть все как в кино? Гермиона «случайно» наткнулась на него, и он в нее «влюбился». Абсурд! Кто угодно бы поверил в эту чушь, но не Пэнси.
Она обреченно выдохнула и с интересом посмотрела на Тео.
— Хитрый лис, — фыркнула она и прищурилась. — Ну и?
— Нет-нет, пообещай, что в ответ откроешь мне свою тайну, — настоял он.
— А если моя тайна придется тебе не по вкусу?
— Вряд ли ты сможешь меня удивить, ха! — Тео возмущенно поднял руки и сразу опустил их. — Твою мать!
В следующую секунду он сорвался с места и, грубо схватив Пэнси за кисть, потянул на себя, заставляя ту упасть с кровати.
— Какого хуя, Нотт?! — возмутилась она, но быстро замолчала, когда услышала звук разбивающегося окна. В них полетели осколки, и Тео спрятал ее за собой, выполняя роль живого щита.
— Сука… блядь… — издал истошный крик он и скорчился, но, не медля ни минуты, быстро поднялся и, оттащив Пэнси к стене, прижал руку к окровавленному плечу.
Она с ужасом смотрела на него, постепенно осознавая, что только что произошло.
Ее снова попытались убить, и Тео принял пулю за нее.
Он спас ее.
— Ты… ты только что… — Голос дрожал, срываясь на шепот. — Тео… ты…
Он вымученно улыбнулся и потрепал ее по волосам.
— Сам в шоке.
Не желая слушать, как он храбрился, она быстро сняла с себя верх пижамы и, не думая о наготе, решительно перевязала ему плечо. Ткань медленно меняла цвет на алый, и Пэнси рассерженно прикусила губу. Ей хотелось помочь, хотелось остановить кровотечение, но вместо этого она растерянно опустила голову, не зная, что еще сделать в данный момент.
— Митч! — закричал Тео охраннику, что должен был стоять около входа в палату. — Митч, мать твою! — Но ему никто не отвечал. — Блядь, где его носит?!
Тео бледнел на глазах. Некогда красивая кожа с розовым отблеском тускнела, превращая его в подобие трупа. Осколки в спине и пуля в плече отнимали силы.
Если сейчас никто не придет на помощь, он умрет от потери крови.
«Почему не сработала сирена? Где все? Где охрана, врачи? Где они?.. Где?!» — быстро думала Пэнси, чувствуя, как ею овладевал страх. Из глаз медленно потекли слезы, застилая обзор.
— Тише… дыши, — шептал Тео, хватая ее за руку. — Ищи плюсы… я вот… — Он закашлял, жадно вдыхая воздух. — Я нашел… у тебя красивая грудь… Паркинсон.
— Это твой отец… — сквозь слезы протянула она, всхлипывая.
— Хах, Пэнси… О чем ты? — На его губах застыла легкая улыбка.
— Причина, из-за которой я стала лесбиянкой — твой отец, — повторила она и сжала пальцы на его бедрах.
Когда Тео услышал это, его глаза округлились от ужаса. Он сильнее побледнел, зрачки расширились, дыхание стало прерывистым, тело застыло, будто превратилось в дерево.
— Что это… значит? — еле выдавил Тео, всматриваясь в ее лицо. Вид у него был такой, словно он только что познал самую страшную тайну мира. Своего мира.
Дрожащей рукой Пэнси смахнула со щеки слезы и глубоко вдохнула.
«Он теряет много крови. Ему нельзя отключаться. История… я расскажу ему свою историю!» — пришла к выводу она, выдыхая.
— Два года назад, когда мне было шестнадцать, я пришла на прием с родителями в честь твоего дня рождения… — Тео внимательно слушал, не перебивая. — После ужина я заблудилась и случайно заглянула в кабинет твоего отца.
— О нет… — скупо выдавил Тео. Кажется, он вспомнил что-то неприятное: его лоб сморщился, брови виновато изогнулись волной. — Как… как он тебя наказал?
Пэнси бросило в дрожь. Она давно не вспоминала тот вечер.
— Сначала он удивился, но потом быстро подошел ко мне и… — Губы задрожали, из глаз новым потоком хлынули слезы. — И он… он изнасиловал меня, Тео…