— У нее лицо как у моей бабки, — негромко сказал Тео, аккуратно перекатывая коляску через порог процедурного кабинета.
— У тебя глаза на затылке? — язвительно отозвалась Пэнси.
— Держи. — Он протянул ей телефон с открытой вкладкой камеры. Пэнси повернулась и раздраженно посмотрела на Тео. — И даже не пытайся меня отговорить. Давай! — Телефон продолжал настойчиво упираться в ладонь.
— И что ты хочешь на этот раз?
Тео несильным рывком повернул ее так, чтобы она сидела параллельно стене коридора, и указал на вытянутое зеркало.
— Сфоткайся со мной. Хочу каждый день видеть твое милое личико, когда буду брать телефон.
— Нотт, ты больной? — с легкой улыбкой спросила Пэнси, забирая телефон. — И тогда отстанешь?
— Честное слизеринское!
— Ты кому про честное слизеринское заливаешь? — Она закатила глаза, но направила камеру на зеркало. — Один раз, ясно?
— И чтоб с улыбкой, Паркинсон. Я слежу, — быстро прошептал он и посмотрел на экран.
Пэнси вздохнула и повернулась к зеркалу.
Натянув измученную улыбку, она нажала на большую кнопку съемки. Вышла неплохая фотография под названием «Живой труп и его надзиратель». Пэнси хмыкнула.
«Я правда такая бледная?» — пронеслось в голове.
И почему Тео к ней прицепился? С момента, как она попала в больницу, он приходил к ней чаще, чем ее родители. Приносил книги, баловал вкусностями, заваливался на кровать и смотрел сопливые мелодрамы с комедиями. В общем, делал все, чтобы она не чувствовала себя одинокой.
И сколько бы раз она его ни посылала, сколько бы ни отталкивала, Тео приходил и даже в праздничные дни. А сегодня? Сегодня он пропустил одно из самых долгожданных событий для бизнесменов и их детей. Еще и глупую пижаму купил по дороге. Совсем не беспокоился об имидже семьи. Страшно представить, что Марс Нотт сделает с сыном, когда тот вернется домой.
В груди что-то болезненно оборвалось, вынуждая Пэнси прижать ладонь к ноющему месту.
«Какая разница, как это старик накажет его? Не мои проблемы…» — задумалась она, пока Тео усаживал ее на кровать.
Его движения были плавными и трепетными. Видно, он хотел, чтобы она ощущала себя хрупким фарфором в его руках. Такая нежность сильнее сбивала с толку.
— Тео, — начала Пэнси, когда заметила его пальцы на ступнях, готовые сделать массаж.
Тео отрицательно помотал головой и удобнее расположился на коленях, пока ее ноги свисали с кровати, не касаясь пола. Он аккуратно растягивал каждый палец, дожидаясь глухого хруста.
— Пэнси… — прошептал Тео и поднял взгляд, сдувая несколько кудрявых прядей с лица. — Почему ты стала лесбиянкой?
Она уставилась на него, не понимая причины вопроса. Почему это его заинтересовало?
Пока Пэнси думала над его намерениями, в комнате раздался глухой звук вибрации. Он исходил от ее телефона, на экране которого высветилась фотография Гермионы.
Не успела Пэнси отреагировать, как Тео опередил ее, заглушил вибрацию и перевернул телефон экраном вниз.
— Ну нет, эта мышка не испортит нам вечер.
— А если что-то важное? — спохватилась Пэнси, начиная тянуться к телефону.
— Ты сама говорила, что за месяц она не то что не пришла — не позвонила тебе. Считаю, у тебя есть полное право не брать трубку. Ты не собачка, чтобы отвечать по первому зову, — сдержанно протянул Тео и продолжил массировать ступни.
Он прав.
Не то что месяц… они не разговаривали с ссоры, когда Пэнси сказала, что поведение Гермионы ненормальное и больше похоже на болезнь, нежели на правду. Без сомнений, слова прозвучали грубо и холодно. Она не раз мысленно прокручивала их диалог, коря себя за резкость и нетерпение.
Но даже если так, она не отказывалась от своих слов.
Гермиона была больна.
— Тогда тем более может быть что-то важное, раз она решила напомнить о себе спустя столько дней!
— Не-е-ет. — Тео вскочил, схватил телефон и поднял его над головой. — Верну, если ответишь на вопрос, Паркинсон. — На его губах заиграла хитрая улыбка.
Пэнси зло нахмурилась. Да что он себе позволял?! Как он мог так с ней разговаривать, зная, что она не могла нормально ответить?
Она сжала мягкую ткань штанов на коленях, пока мысли разрывали на части, борясь друг с другом в попытке захватить преимущество.
Одновременно хотелось и не хотелось открыть правду.
— Я всегда любила девочек, — наконец ответила она и усмехнулась в привычной манере.
— Зачем врешь? — так же с усмешкой ответил Тео, смотря сверху вниз.
— А зачем ты спрашиваешь? Что, если мой ответ тебе не понравится? — Пэнси вздернула подбородок и без утайки посмотрела в серые глаза. Она изучала его лицо, пока взгляд не остановился на губах. Резко проскочившая шальная мысль выбила из колеи, заставляя отвернуться и посмотреть в пол.
Тео склонился над ней, замер в нескольких дюймах от лица.
И снова возникло это чувство. Снова хотелось ощутить его касания на ногах.
И с каких пор, Пэнси, все это началось? Уши предательски защипало от жара, дыхание порывалось сбиться из-за учащенного сердцебиения.
Тео тихо усмехнулся, не прекращая приближаться. Остановившись около уха, он прошептал: