«Или все же иллюзия?» — подумала Гермиона.
Какова вероятность, что перед ней извинился напыщенный и самовлюбленный Искуситель?
— Хватит играть со мной, Феромониха, — с тяжелым вздохом ответила она, убирая руки подальше. — Просто оставь меня в покое, дай забыться.
Драко с подозрением посмотрел на Гермиону. Лицо у него было такое, будто он только что увидел что-то пугающее и мерзкое. Однако не прошло и минуты, как он вновь схватил ее руку, в этот раз крепко сжимая запястье.
По телу прошлась неприятная волна боли.
— Мне больно, хватит, — спокойно сказала Гермиона и резко дернула локтем, чтобы выбраться из хватки.
— Это реальность, Грейнджер, — серьезно проговорил Драко, не дав ей убрать руку. — Больно?
— Больно.
— Не знаю, где ты была, пока лежала без сознания, но сейчас ты находишься в месте похуже. В гребаной реальности. — Каждое слово он говорил четко и без тени усмешки.
Рука покраснела от силы хвата, и Гермиона поняла, что ни разу не ранила себя внутри сознания. Сколько бы душевной боли она не испытывала, ей никогда не удавалось повлиять на тело.
«Реально… это все… реально?» — Драко отпустил запястье, и она принялась рассматривать кисть. След от пальцев точно превратится в болезненный синяк на несколько дней.
— Так значит, я все же… смогла выбраться… — с придыханием прошептала Гермиона, прикладывая пальцы к губам.
Драко заметно расслабился и смягчил взгляд.
— Да… — сдержанно выдохнул он и опустил голову, пытаясь скрыть улыбку.
Осознание реальности несколько успокоило, и она позволила себе расслабленно простонать.
Закончился. Наконец кромешный ад закончился. И хотя ее должны переполнять эмоции радости и облегчения, она чувствовала лишь пустоту и пульсирующую боль на запястье.
Ни злости на Драко, ни ненависти к Тому, ни любви к маме — ничего. Но самое главное, она больше не чувствовала Феромониху. Не чувствовала постоянного легкого возбуждения и желания выделиться. Не хотелось проявлять инициативу и биться в истерике от разрывающих сердце эмоций, когда находилась рядом с Драко.
— Что со мной сделали? — задала вопрос Гермиона, равнодушно смотря на взволнованного Драко.
— Вернули к жизни, Грейнджер. Ты недовольна?
— Как?
Драко тяжело вздохнул.
— У нас не было другого выхода. Мы теряли те…
— Как вы меня вернули? — перебила его Гермиона, холодно посмотрев в серые глаза.
— Лишили тебя чувств, — коротко сказал Драко, сжимая пальцы в кулаки. — Мы справимся с этим. Мы что-нибудь придумаем. Я что-нибудь придумаю. Я…
Гермиона внимательно слушала его, пока он подтверждал ее догадки.
«Что ж… Куда лучше быть пустой оболочкой и не иметь никаких чувств, чем быть ими переполненной настолько, что хочется содрать с себя кожу и забыться в беспросветном небытие», — подытожила она, закрывая глаза.
========== Глава 38: План Икс ==========
Драко вылетел из палаты, сжимая челюсти от нарастающей ярости.
Да, Невилл предупреждал о возможных последствиях, но он не думал, что Гермиона лишится всех эмоций. Абсолютно всех.
Внутри надежно поселилась тревога, заполняя каждую клеточку тела.
— Сука, — прошипел Драко, упираясь лбом в прохладную стену. Ему отчаянно хотелось ударить по ней и разбить кулак в кровь.
— Все хуже, чем я предполагал, — отозвался Невилл, привлекая внимание. — Эти дурни сейчас будут обследовать ее, но я уже и так знаю, что произошло. — Драко медленно повернул к нему голову, оскалившись. — Тише, успокойся, зубастик.
— Какого хрена ты с ней сделал? — сказал он, изо всех сил сдерживая порыв врезать самовлюбленному лаборанту по лицу. — Долгопупс, твою мать!
Невилл приподнял руки, капитулируя. Но этот жест лишь сильнее разозлил Драко, и он схватил Невилла за ворот рубашки.
— Верни ее. Верни, чего бы тебе это ни стоило, — сухо и с неприкрытой злостью прошептал он и толкнул Невилла вперед. — Сука!
Едкая боль разлилась по телу, заставив Драко тихо промычать. Потеря. Потеря и ненависть — сейчас он чувствовал только это.
Перед глазами всплывали моменты, проведенные вместе с Гермионой: ее вечные недовольства, колкие замечания, неприкрытое смущение, сменяемое страстным желанием. Неужели он навсегда потерял это?
Драко крепко сжал кулаки и нахмурился. Как бы он ни оправдывал влечение к ней, отрицать его было невозможно. Он скучал и скучал очень сильно.
«Черт подери, в какой момент ты стала для меня кем-то, Грейнджер?» — выругался он, переводя взгляд на ошарашенного Невилла.
— Успокойся, Ромео.
— Честное слово, еще одно прозвище, и я не буду так сдержан, Долгопупс.
— Прости, — искренне сказал Невилл. — Я, когда нервничаю, всегда пытаюсь перевести все в шутку. — Он тяжело вздохнул, и его лицо стало серьезным.
— Лучше скажи, что ты нашел решение, — более спокойно проговорил Драко, невзначай переводя взгляд на Джин и Уильяма, что в нескольких ярдах от них разговаривали с врачом. — Не представляю, каково им.
Невилл тоже посмотрел на родителей Гермионы и провел рукой по волосам, зачесывая их назад.
— Это временно. По крайней мере, так сказал Сириус. Я не склонен верить этому деду, но в его формулах и словах есть смысл.
— Что он сказал? Что значит временно? Она вернется?