— Давай я дам тебе время на подумать? — Феромониха подошла совсем близко, но когда ее пальцы дотронулись до щеки Гермионы, они прошли насквозь, словно были эфемерны. От самой руки исходил ярко-розовый свет — такой же, как и от изменивших цвет глаз.
«Я схожу с ума?» — всплыл в голове вопрос.
От волнения и испуга Гермиона подскочила, сделала несколько шагов назад и вжалась в стену.
Феромониха засмеялась, в мгновение перемещаясь еле прозрачной розовой дымкой за лекторский стол.
— Что ж, наша пара началась, — с официозом произнесла она и уперлась руками в край столешницы. — Давайте же поможем студентке понять, что происходит?
— Не надо… — хрипло ответила Гермиона, ощущая сильное головокружение.
— Неужели никто не хочет выйти к доске? — Феромониха демонстративно провела пальцем по воображаемому листку с именами.
Гермиона сильнее вжалась в стену, будто та была единственной опорой, чтобы она могла стоять на ногах.
— Совсем? Эх, — артистично вздохнула Феромониха, резко оказываясь около доски. — Все самой… Ну ладно! — Она хлопнула в ладони и аудитория испарилась в яркой вспышке, перемещая их в место, о котором Гермионе хотелось думать меньше всего, — в кабинет ректора Академии Икс.
Все те же стеклянные стены, красная подсветка и она… подвешенная к потолку Гермиона, из которой Том выкачивал через тонкие трубки кровь.
К горлу подступила тошнота, и она сильно зажала рот ладонью, чтобы ее не стошнило. Чувство отвращения захлестнуло с немыслимой силой, заставляя упасть на колени и схватиться за голову.
— Убери… пожалуйста, — взмолилась Гермиона, не в силах поднять взгляд.
— Ты не разочаровала меня, Гермиона, — послышался грубый, холодный голос Тома. — Не разочаровала… не разочаровала… — все повторял он.
— Нет, прошу! — крикнула она. — Пожалуйста, перестань!
И снова смех Феромонихи раздался в голове.
— О! Сейчас будет мой любимый момент! — с завидным задором протараторила она.
Раздался стук, еще один и еще… Каждый новый был громче предыдущего и сильнее отдавался в висках. Гермиона отрывисто подняла голову и увидела Драко. Он смотрел на нее с отвращением и презрением.
— Жалкая посредственность. Думаешь, у меня к тебе есть чувства? Секс, не более, — самодовольно хмыкнул он и подошел к подвешенной копии. — Я предупреждал тебя… не играй со змеей.
Эмоции, что бушевали в тот момент, напомнили о себе, вынуждая отчетливо вспомнить каждое слово, действие, звук. Как Том шагал вокруг нее, как приказывал, как заставлял делать то, чего ей не хотелось.
Гермиона вспомнила, какой жалкой была, когда зашел Драко. Вспомнила, с каким холодом и отторжением он говорил с ней вместо того, чтобы попытаться спасти.
Обида, злость и разочарование захлестнули с новой силой. Она закрыла глаза и закричала, вжимаясь ногтями в колени.
Больно. Было очень больно.
Отрицательные эмоции накапливались в геометрической прогрессии, вызывая головокружение и частичную глухоту.
— Он такой душка, да? Использовал тебя как подстилку, а ты и довольствовалась этим, не так ли? — Перед Гермионой возникла Феромониха. — Ой, подожди-ка… Не ты. Я. Это же была я!
— Перестань… прекрати это, — задыхаясь, шептала Гермиона, жадно хватая ртом воздух.
— Перестать? Прекратить? Шутишь? Наше веселье только начинается! — Ее смех разлился повсюду, эхом отдаваясь в висках. — Так или иначе, мы здесь заперты. Чем же заниматься, как не вспоминать все самое вкусное в твоей жизни? Вернее… в нашей жизни.
Гермиона не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она оказалась в этом месте. Да и где оно? Все догадки наводили только на один ответ — когда Том подчинил ее с помощью какого-то вещества, сознание раскололось на две части: Феромониху — демоницу, созданную запретными желаниями и эмоциями, — и себя настоящую — обычную девочку, мечтающую о лучшей жизни с любимым человеком. После потери галлона крови ее организм не смог поддерживать умственную активность и просто «отключил» эту функцию.
А это означало одно — она впала в кому и была заперта с расколотой частью себя, которая почему-то заняла лидирующую позицию в голове.
И как бы она ни сопротивлялась, как бы ни пыталась прогнать Феромониху, у нее не получалось. Более того, голова начинала болеть все больше, а зрение и слух — притупляться.
Через какое-то время на душе стало настолько тяжело, что Гермиона снова взвыла, хватая себя за волосы.
— Убирайся из моей головы! — истошно выкрикнула она, когда Феромониха в очередной раз сменила картинку с аварии, в которую они с Пэнси попали в начале учебы, на страстный секс с Драко в бассейне. — Убирайся! Хватит! Ненавижу тебя!
— Ну же, посмотри, нам было так хорошо! — Перед глазами появилась сцена, когда Драко опустил ее на ступеньки бассейна и ненасытно входил сзади, хватая за волосы. — Я же знаю, тебе нравится, когда он сзади! Это так возбуждает, не правда ли, м?
— Прекрати! — всхлипнула Гермиона, смахивая рукой слезы.
Она не могла больше играть в эти игры. Не могла смотреть на отрывки прошлого, зная о настоящем.
Ее разрывало на части.