О каких моих оковах шла речь, я тоже кажется знала. Это были мои браслеты-ограничители магии, которые тоже надела и зачаровала на мне королева Риверин. Более того, я помнила заветное слово, открывающее замки этих браслетов. Я также помнила, что королева заклинала меня никогда не открывать браслеты без ведома моей пары. Если я все-таки была Висвэриной Ариэ, а не Искрой или Аркси, это означало, что я не должна была снимать браслеты без присутствия рядом лорда Мотлифера Флемма. Мотлифер Флемм был императором драконьей империи и королем Многоцветной Звезды. Я помнила его, но помнила довольно смутно. Точнее, я помнила о том, что в той, прошлой жизни, которую я потеряла, он был лорд драконов, король драконов эфира и муж Висвэрины Ариэ. То есть, мой муж. Почему-то моя память отказывалась показывать мне его внешний облик. Но я вспомню его. Я обязательно вспомню. Я верну себе свою личность Висвэрины Ариэ и свою жизнь. Лорд Мотлифер Флемм был частью этой жизни, значит, начать стоило именно с того, чтобы вспомнить его. Если мне повезет, он поможет мне вернуть к жизни Висвэрину Ариэ.
Эта мысль была ясной и четкой, как день, и в способность лорда Мотлифера помочь мне я почему то верила больше всего. Меня беспокоило совсем другое, о чем упоминалось в заклинании королевы Риверин. Что значили слова королевы о слиянии двух татуировок? Да еще добровольном и обоюдном?
Самым первым и очевидным вариантом для слияний атауэ был, разумеется, брак. Об этом говорилось в главе непонятного учебника магии, которая, словно воочую, возникла перед моим внутренним зрением, как только я вспомнила про атауэ. Однако было бы смешно предполагать, что драконий король сначала выслушает всю эту историю о магическом заклинании королевы Риверин от меня, маленькой оборванки, а потом еще и захочет жениться на ней для того, чтобы исполнить никому не известное пророчество короля Агарэлла. Впрочем, если он отчаянно желает вернуть себе свою истинную пару, свою Висвэрины Ариэ, он может и попробовать. Теоретически. Честно говоря, даже не помня лорда Мотлифера, я в это не верила. Драконий кимператор, скорее всего, прагматичен до мозга костей, и, как многие властные мужчины, весьма недоверчиво относится к пророчествам.
Другим вариантом было подождать, пока я вырасту, и вновь предстать пред очи драконьего лорда. Но я отмела и это вариант. Во-первых, неизвестно, вырасту ли я вообще в тех обстоятельствах, в которых я находилась. Во-вторых, также проблематично, какую внешность я буду иметь, когда я вырасту, и, в-третьих, нет никакой гарантии, что драконий король польстится на то, во что я вырасту, памятуя золотую вязь его татуировки при заключении брака с Висвэриной Ариэ. Почему-то мне все-таки казалось, что он ее любил. Любил, хотя и очень редко говорил ей о своих чувствах, представляя чувства романтической чушью, годной только для слабонервных девиц. Золотой цвет атауэ свидетельствовал о том, что этот брак был идеальным для короля лордов драконов с точки зрения вселенной, и, самое главное, то, что он и его дракон признали это. Это также означало, что он скорее будет ждать появления своей пары до самой смерти, чем подпустит к себе кого-либо другого в качестве даже временной замены. Откуда-то я твердо знала, что дракон, который нашел свою пару, уже не польстится ни на кого другого до тех пор, пока чувствует, что его пара жива. Я, даже в теле пятилетнего ребенка, оставалась Висвэриной Ариэ, то есть лорд Мотлифер чувствовал, что я жива. Могли ли его чувства подсказать ему, где я нахожусь и распознать меня в новой личине, я не знала. Когда я покинула эти миры, я была всего лишь студенткой первого курса Академии Магии. Кроме того, я была той, которая все время сомневалась в своей принадлежности к этим мирам и оттого всегда с опаской относилась к своей родовой магии.
Словом, даже во сне я чувствовала, что упиралась в тупик. И этим тупиком, как не прискорбно было в этом сознаваться, было признание лорда Мотлифера. Я просто не могла предположить, как можно заставить этого драконьего Иван-царевича поцеловать ту лягушку, в которую превратилась Висвэрина Ариэ.
– Ты вспомнила?
Во сне я снова увидела себя стоящей перед Черным Лордом. Теперь мне было на вид лет восемь-десять. И я действительно многое смогла вспомнить. Я уже не сомневалась, что я Висвэрина Ариэ, но вслух продолжала твердить заученное от королевы Риверин заклинание о том, что я Аркси. Я с еще большим удовольствием повторяла его, зная, что это имя бесит Черного Лорда.
В ответ на его восклицание в моем сне я отрицательно покачала головой и с упрямством осла заявила традиционное:
– Я Аркси, мой господин.
– Упрямая тварь! – Черный Лорд размахнулся и ударил меня по лицу.
