– Точно! Ты с Ариэ возродите моего отца, мою погибшую в прошлом году мать и моих дядей, королей четырех Звезд светлых магов. После того, как вы вернете их к жизни, я проверю при помощи моей светлой магии, не превратились ли они в нежить. Магия Ариэ действительно магия создателей, стало быть, при воскрешении их шанс превратиться в нежить будет минимальным! Только на таких услових, Дар! И, прежде всего, я должен увидеть Висвэрину Ариэ своими глазами!
– Договорились! – Дарэм выпустил из своих пальцев огонек магии, подтверждающий скрепление договора с новым старшим королем светлых магов.
Про себя он подумал, что никогда еще в своей жизни не заключал более смехотворного договора. Скорбь по умершему отцу, казалось, превратила Мечислава Арклайта из сертифицированного светлого мага в дремучую бабку колдунью из дальних человеческих королевств.
Этот сон был тем, который я мучительно ожидала увидеть на протяжении почти месяца, в течение которого меня неожиданно перестали колоть транквилизаторами. Меня исследовали, обстукивали, прослушивали при помощи сначала стетоскопа, потом повезли на МРТ, потом снова исследовали, а потом, очевидно, так и не придя ни к какому удовлетворительному заключению, снова вкололи транквилизаторы…
… И, словно подчиняясь моему страстному желанию, тот самый сон пришел, неясный и путаный, но все таки это был он. Я узнала его. Я уже видела этот сон. В нем я снова пыталась вспомнить о другом сне, или не сне, а смутном воспоминании, в котором я слышала слова заклинаний, срывающихся с губ матери, склонившейся надо мной, видела ее трясущиеся губы, большие и темные от отчаянья глаза, ощущала мой ужас и эхо ее торопливых слов: «Пророчество, Агарэлл, твое тагрово пророчество! Я не могу пойти против воли богов и дать ей умереть. Я уже проклята, так хоть спасу ее. И одновременно сделаю доброе дело – это тагрово отродье не должно появиться на свет!» «Это не то! – думала я во сне. – То, другое было позже, но при тех же обстоятельствах, и мама плакала, шепча заветные слова». И оно приходит, то воспоминание. Я снова словно воочию вижу, как королева Риверин склоняется надо мной и ее губы шепчут заклинание на крови, которое значит страшное – тот, кто творит это заклинание, отдает свои жизненные силы другому, но отдает на определенных условиях, которые не может нарушить ни один, ни другой. «Искра зажжет золото благополучия империи драконов. Твоя магия вернется, когда откроется твоя подлинная личность, – почти неразличимо шепчут губы матери. – Твою подлинную личность откроет тот, кто носит атауэ. Твои оковы перестанут причинять разрушение, когда сольются воедино две татуировки. Слияние должно быть добровольным и обоюдным. Подлинность слияния ознаменуется золотом атауэ. Да будет так! Да прольется к звездам золотая дорога пророчества Агарэлла Ариэ, подлинного и подкрепленного клятвой на крови и жизненной силе!»
Я продолжала напряженно думать во сне. В зыбкой и неясной пелене сна я не совсем понимаю, что мне нужно сделать для того, чтобы вернуть себя к жизни как Висвэрину Ариэ, и как именно я могу вернуть личность Висвэрины маленькой девочке, сидящей в клетке в подвале замка Черного Лорда на планете Забытой Звезды. Даже если допустить, что боги пошлют ей чудо, и она, то есть я, смогу выбраться сначала из клетки, затем из подвала, потом из замка Черного Лорда на планете Забытой Звезды, а затем в результате другого, еще большего чуда, окажусь на планете Многоцветной Звезды, принадлежащей лорду Мотлиферу, что должно было произойти дальше? Мою подлинную личность, то есть личность Висвэрины, должен был открыть тот, кто носит атауэ.
Несомненно, я все еще помню, что такое атауэ. Это – магическая брачная татуировка, подтверждающая идеальность пары дракона, которая появляется в мире раз в тысячелетие. Такую татуировку на моей памяти носили Висвэрина Ариэ из Дома лордов-создателей и лорд Мотлифер Флемм, король Дома драконов эфира.
