- Недоразумение, - эхом откликнулась Люка, и мягко добавила, - Эд, это невозможно. Слишком много всего произошло.
Он подошел к ней ближе, почти вплотную. Люка бесстрашно смотрела ему в лицо. Она совсем не боялась Эдана.
- Почему?
- Ничего не получится, - спокойно повторила она, - пожалуйста, не смущай меня.
- Один поцелуй, - увещевал Эдан.
- Что он изменит? – засмеялась Люка.
- Наверное, ничего, - Эдан почти коснулся её губ, - я просто постараюсь никогда не остановиться.
Следующий смешок Люки утонул в прикосновении губ. Таком знакомом, но абсолютно ей безразличном. Она всё равно, что поцеловалась со стеной. Вернее, даже в поцелуе со стеной было бы больше чувств с Люкиной стороны.
Она отвернулась. Поцелуй продлился всего несколько секунд, но здесь всё было ясно и без него. Эдан горестно вздохнул.
- Это из-за того мужчины? – проницательно заметил он, - как его там? Легат Долгард.
- С чего ты взял? – насторожилась Люка.
- С того, что видел, как он на тебя смотрел. Как он увёл тебя за руку. С того, как изменилось твоё отношение ко мне, с его появлением. Но он уехал, Люка. Его здесь нет. А я есть.
- Это ничего не изменит, - она опустила лицо, подошла к двери, - меня морально сломал он. Спас от ректора и уехал, оставил меня одну. Но я не могу выбросить его из головы, не могу заткнуть чувства, хоть они и мешают мне жить. Прости меня, Эдан. Я лучше пойду.
Дорогу от его комнаты к своей Люка знала отлично, потому быстро вернулась к себе, накинув чары невидимости. Подруги спали, даже Вега не ждала её, и Люка была ей за это благодарна. Несмотря на тяжелый разговор с Эданом и на то, что случилось в зале, голова Люки была абсолютно пустой, свободной от мыслей об этом вечере.
Она сняла Вегины чулки, закинула обратно в шкаф своё платье. Уже лёжа в кровати, Люка заметила за окном бумажную птичку.
Её сердце застыло, а кровь, наоборот, с такой силой ударила в голову, что Люка едва не потеряла сознание. Она вскочила с кровати и зашаталась. Неужели…? Неужели это письмо от Адемаро?! Люка подбежала к окну, дрожащими руками распахнула створки и схватила птицу, не дожидаясь, пока она залетит в комнату.
На конверте золотыми чернилами было выведено:
«Официальное письмо студентке Академии Магии и Чар Люке Юлёнен от легата Его Величества Адемаро Долгарда»
Официальное письмо от Мара ей? Может, он таким образом попытался замаскироваться, на случай, если письмо перехватят? Но едва она начала читать, то поняла, что это и в самом деле было официальное письмо, словно выдержка из учебника.
Но это очень быстро перестало её волновать.
«Уважаемая студентка Академии Магии и Чар!
Должностные инструкции возложили на меня эту неблагодарную обязанность…» - в таком духе было написано всё письмо. Люка читала, выискивала что-то знакомое, какую-нибудь его ухмылочку между строк, тёплое слово, но взгляд цеплялся лишь за сухой текст, в котором не было особого смысла. Она пропускала слово через слово, пока на обратной стороне листа не увидела то, что вбилось в её голову острой болью. Концом всего.
«…вашего отца, Лоренса Юлёнена, приговорили к казни».
Письмо выпало из её рук, но Люка этого не заметила. То, что она прочитала, парализовало её. Когда она поняла, что мир вокруг зашатался, то ухватилась за подоконник.
Желание перемахнуть через него и выброситься в окно росло с пугающей скоростью.
Перед глазами всё поплыло, изображение смазалось. Люка подняла руку, и насчитала на ней восемь пальцев вместо пяти.
«Это не может быть правдой!» - стучало у неё в голове. Но разве стал бы Мар рисковать, отправляя ей письмо, если бы это было ложью? А если бы он этого не сделал? Она бы вообще о судьбе отца не узнала?!
«К казни… к казни… к казни… Папу хотят казнить? Разве король Альм не упразднил этот вид наказания?»
Она тут же понимала, что у власти сейчас другой король. Как раз такой, что не погнушается вернуть то, что отменил отец Зарины.
Воздуха не хватало, хотя Люка стояла лицом к открытому окну. Она жадно подставляла лицо холодному ветру, но оно становилось только горячее, а в голове, казалось, подожгли ворох соломы.
Куда бежать?! У кого просить помощи?! Единственный, кто мог ей хоть как-то помочь в этой ситуации, был сейчас в столице. Выслуживался перед королём, который пленил её отца, а сейчас решил казнить.
Каждый раз при слове «казнить» у неё внутри что-то обрывалось. Отчаяние затопило Люку с головой: она не видела выхода из этой ситуации.
А мама? Её тоже хотят…? Люка сползла на колени и подняла письмо. Ей понадобилось минут десять, чтобы прочитать его заново. Буквы расползались, она не понимала значения слов, которые читала. О маме не было ни слова, но это её не успокоило. Отсутствия упоминания о маме ещё ничего не значило.
На дорогую почтовую бумагу капнуло что-то тёмное. При отсутствии света пятно выглядело бурым, но Люка догадалась, что это. Она коснулась пальцами губ, залитых кровью из носа, и это оказалось тем, что окончательно её сломало.
