От такого зрелища у меня даже глаза округлились, а брови поползли на лоб. Никогда бы не подумала, что увижу хрупкую и нежную Эйлин в таком бешенстве!
– Ничего, – с нехорошей улыбкой протянула подруга, – сейчас разберемся!
Спросить, как же мы это сделаем, не успела. Эйлин приподняла до середины бедра юбку и отвернула край чулка, где оказался спрятан небольшой пузырек, наполненный темной жидкостью.
– Это что? – вернула себе дар речи, подобрав с пола отвисшую в изумлении челюсть.
– Очень едкая штука, которую крайне не советую проливать на себя, – размыто отозвалась подруга и присела на корточки возле двери.
Она деловито поковыряла ногтем в дверной скважине, зачем-то подула в нее. Затем ловким щелчком сбила пробку с пузырька, который, наклонив, прижала к отверстию для ключа.
Послышалось отчетливое шипение, и Эйлин тут же отскочила от двери. Пустой пузырек упал и разбился.
Прожорливое зелье разъедало металл прямо на глазах. Не прошло и минуты, а в двери уже зияла черная дыра.
– Зачем ты носишь с собой такие убийственные штуки?! – выпалила я, когда зелье окончательно сточило замок, а дверь открылась от одного легкого пинка.
Эйлин смущенно потерла затылок и слабо улыбнулась. Как мне показалось, печально и тоскливо. Я поняла все без слов – сама не так давно стояла на обрыве и была готова шагнуть.
– Мне пойти с тобой? – подалась вперед Эйлин, но мой грозный взгляд заставил ее замереть.
– Мы не знаем, что там, – предостерегла ее. – Я не могу рисковать тобой.
– Зато собой рискуешь весьма охотно. – Темерата скривила губы в притворной улыбке.
Не думаю, что Эйлин обиделась. Скорее, была очень взволнована.
– Я охотница, – напомнила нам обеим, – и смогу за себя постоять в случае чего. А вот ты сражаться не можешь.
Эйлин цокнула языком и тяжело вздохнула, скрестив руки на груди:
– Хорошо, я поняла тебя, Аста. Но ведь чем-то еще я могу помочь? Пожалуйста, не заставляй сидеть сложа руки. Я тоже хочу быть полезной.
Мне ужасно захотелось обнять подругу и поблагодарить за все, что она для меня сделала. Я поддалась порыву и заключила Эйлин в объятия. От удивления она, кажется, на пару секунд забыла, как дышать.
– Береги себя, – попросила она, когда мы крепко обняли друг друга.
Я не могла задушить в себе чувство, будто прямо сейчас прощаюсь с Эйлин. Мы обе были напряжены и встревожены. Обе будто обратились в оголенные нервы.
Не знаю, что ждет за этой дверью, но Тьма внутри меня бушевала ледяными волнами. Предчувствие подсказывало – отсюда прежней уже не выйду.
– Знаешь, Эйлин, – сказала, чуть отступив, – все-таки у меня есть к тебе одна просьба.
Подруга внимательно взглянула на меня и кивнула:
– Выкладывай.
Единственный источник света – тусклый магический светлячок – плыл над моим плечом. Его рассеянные лучи касались голых каменных стен, утопали в непроглядной черноте. Я могла бы прогнать мрак щелчком пальцев, подчинить его себе, и Тьма внутри меня восторженно плескалась от одной только мысли об этом… Но я помнила, чем может обернуться использование этого дара, и обходилась своими силами.
Сначала казалось, что учебная комната, больше напоминающая темницу, пуста. Но иногда пространство вокруг меня подергивалось короткой рябью, из-под которой выглядывала обманчиво уютная аудитория. Рассмотреть иллюзию получше не удавалось – она исчезала в ту же секунду, едва ей стоило возникнуть.
Похоже, в этом зале спрятано немало глаз онейры, зачарованных на видение кабинета зельеварения. Кто-то очень старался, чтобы иллюзии было не отличить от реальности. Удивительное везение, что нейтрализатор справляется со столь мощным натиском галлюцинаций.
Я продолжала слепо двигаться вперед, и вскоре свет сферы выхватил из тени очертания столов для зельеварения. Опустила светящийся шар над одной из столешниц и принялась разглядывать огромное количество склянок и баночек. Нашла горелку, несколько перевязанных лентами веточек разных растений, обнаружила засушенные лапы каких-то зверей…
– Фу, – фыркнула себе под нос и бросила тощую конечность обратно в колбу.
Уже собиралась продолжить осматривать помещение, как вдруг краем глаза заметила знакомый перламутр. Прямо в той же колбе, под засушенными лапками, лежало не меньше трех глаз онейры.
Вытряхнула содержимое склянки и аккуратно собрала на ладонь переливающиеся шарики. Сомнений нет – это уже знакомые мне артефакты иллюзий.
На свое кольцо с таким же камушком покосилась со смесью облегчения и благодарности. Если бы не нейтрализатор, в очередной раз бы оказалась заложницей галлюцинаций. Но сейчас один артефакт гасил силу остальных, и могла быть уверена – меня не обмануть.
Зато Эйлин за нос поводили. Наверняка темерате это место представлялось вовсе не темным и пыльным подвалом, а вполне комфортной учебной комнатой. Иллюзией не был только ее стол и ингредиенты, чтобы девушка могла трудиться и готовить реальные зелья.
Прикусила губу и шумно втянула носом воздух. Открывшаяся правда всколыхнула в душе такую злость, что едва сдержалась, чтобы не опрокинуть на пол несколько склянок.
