Когда Амали вышла из такси за пару сотен метров от Академии и увидела у ворот тёмную человеческую фигуру, то испытала острое чувство дежа вю. Горло сжалось, а руки заметно затряслись, так что Элль нервно сцепила их в замок. Мысль о том, что Штефана снова будут пытать по её вине, приводило Амали на грань истерики.
Только за несколько шагов от цели она поняла, что ждёт её не Синклер.
Валерия стояла, скрестив на груди руки и облокотившись на каменный забор. По её красивому, но совершенно безэмоциональному лицу, как обычно, понять, что она сейчас скажет или сделает было невозможно.
Валерия сделала требовательный жест, и Элль поплелась за ней, уверенная, что в конце пути её ждёт некромант.
Однако спустя минут десять они остановились у спальни, помеченной «Валерия Маркес», где Амали не так давно брала одежду.
В комнате особенно ничего не изменилось – всё тот же бардак, кучкующаяся тут и там одежда и скромно примостившаяся в углу стола стопка тетрадей.
- Где была? – без прелюдий спросила Валерия.
- А что?
- Ты думаешь, я буду тебя покрывать и при этом довольствоваться твоим таинственным видом? – вампирша хмыкнула и присела на кровать, - как ты вообще собиралась попасть обратно?
- А?.. Никак нельзя? – осторожно уточнила Элль.
- До рассвета точно никак, хоть ты трижды полукровка. Если только тебя не встретит кто-то из преподавателей.
- А то, что во мне течёт кровь ректора, не считается?
Валерия весело рассмеялась, но тему не оставила:
- Так где ты была?
- Значит, Синклер не в курсе, что я?.. Отлучалась.
- У него срочные дела в городе, - ответила Валерия, и тут только Амали вспомнила, что некромант действительно прервал их урок из-за какого-то важного звонка.
- И ты ему не скажешь?
- Спрашиваю последний раз. Где была?
Элль прикусила губу, попытавшись взвесить все «за» и «против», но сделать это под нетерпеливым взглядом оказалось сложновато. В конце концов, Амали решилась и рассказала основные детали того, что произошло за последние дни и что связывало её с Джеймсом Лероем.
Минуты две Валерия сидела молча, и Элль могла бы держать пари, что на безупречном лице вампирши промелькнуло какое-то беспокойство. Однако в её следующих словах никакого намёка на тревогу уже не было:
- Я не скажу Виктору, что ты уходила.
- Почему? – не удержавшись, спросила Амали, - не то, чтобы я тебе не благодарна… но какое тебе вообще дело?
- Я не могу видеть, как из-за твоих ошибок страдает твой брат.
- Если ты такая жалостливая, то просто скажи мне, где он, - прошипела Элль. Неожиданные сочувственные слова Валерии привели её в ярость, учитывая, что настолько приближённая к Синклеру женщина запросто могла освободить Штефана в любое время, но вместо этого просто жалеет его на расстоянии.
- Я не жду, что ты поймёшь, - спокойно ответила Валерия, - я не могу пойти против Виктора. Не могу нарушить его приказ или даже отказать в просьбе.
- Почему? Ты к нему так привязана?
- Привязана… очень точное слово, - Валерия невесело улыбнулась, - он мой хозяин, я не могу его ослушаться.
- Хозяин? – фыркнула Элль, - Ранневековье какое-то. Как будто он тебя купил.
- Иди спать, рыжик, - вампирша улыбнулась, явно через силу. Её прекрасное лицо впервые приобрело абсолютно человеческое выражение усталости.
Амали пожала плечами и, радуясь, что в этот раз всё обошлось, вышла из спальни.
Однако не отойдя от двери и десяти шагов, Элль замерла. Вспомнились фразы, по отдельности разрозненные, но вместе составляющие вполне цельную картину.
Амали развернулась и, вдохновлённая своей догадкой, рванула на себя дверь, даже не постучавшись.
Валерия стояла к ней спиной; по всей видимости, она переодевалась, потому что взгляду Элль предстала её обнажённая спина. Мельком глянув на неё, Амали уже не смогла оторвать взгляда. Белоснежная, как и всё тело, спина была буквально испещрена множеством шрамов – одни грубые и выпуклые, другие совсем мелкие напоминающие белые ниточки. Вместе они напоминалась ужасающую карту рек.
Почувствовав чужое присутствие, Валерия резко обернулась, прижимая к груди кремовую блузку. Каким-то задним умом Элль поняла, что у вампиров пары ночью только начинаются.
- Чего тебе? – недовольно бросила Валерия.
- Так?.. Твоя спина и… ты была?..
- Да, рыжик. Таких, как ты, всегда называли изгоями, а таких, как я – рабами.
- Но… - Амали сглотнула ком в горле, совершенно не представляя, что собирается сказать.
- Виктор купил меня у предыдущего хозяина, - Валерия, не отрываясь, смотрела Элль прямо в глаза, - да, как вещь. Я и есть для них вещь.
- Но это было очень… это было ещё до…
