— Отец… — Джек пожал протянутую руку.
— А вы, юная леди? — Он перевёл взгляд на меня.
Боже… Почему-то так страшно… Видимо, у них это в роду проявлять силу с первых секунд. Я шумно сглотнула и пыталась унять биение сердца. Только бы не сморозить какую-нибудь глупость. Через мгновение в кабинет вошли мама с папой.
— Анастейша Кортез! — Я уверенно протянула ему руку. — Дочь очаровательных людей, стоящих за вашей спиной. — Чудно, сморозила… Поздравляю, Анастейша. Папа закатил глаза.
— Как ты выросла… — Клейтон мягко пожал мою руку, поглаживая тыльную сторону ладони другой рукой. — Я тебя видел совсем крохой, когда мы ещё с Фредериком были напарниками. Ева, она очень похожа на тебя. — Он обернулся к маме и улыбнулся ей.
— Может, оставите свои любезности на потом? — Джек помахал рукой перед лицом своего отца и недовольно посмотрел на него. — Какого мы тут торчим?
— Грубиян… — Он поднял на него глаза, чуть сузив их.
— Полностью согласна. — Я осеклась. Кажется, я никогда не научусь держать язык за зубами.
— Ты точно копия своей матери. — Клейтон так звонко и искренне рассмеялся, что я невольно вспомнила смех Джека, когда мы ехали к озеру… — Ева, если твоя дочь хоть на десятую часть также остра на язык, то её стоит бояться. — Он обошёл стол и сел на кресло отца. — Давайте, выкладывайте.
Я рассказала о своих подозрениях, в этот раз умолчав о незаконном проникновении в кабинет Кроуфорда. Джек лишь изредка дополнял мою историю деталями. Старк-старший слушал внимательно, не перебивая. Как только я закончила говорить, он подорвался с места и сказал нам всем идти за ним. Дойдя до кабинета, я не понимающе посмотрела на родителей.
— Сейчас будет допрос Алекс Фишер. — Папа встал сзади меня и положил руку на плечо. — Взгляните.
Алекс вошла в допросную, а следом вошли агенты, которые увезли её с Академии. Глаза её были заплаканные и напуганные. Перед ней на стол снова положили снимки, которые несколько недель назад она продемонстрировала мне. Она только и повторяла, что купила эти фото у какого-то фотографа с Академии, встретив его в день своего приезда летом в Академию со своей семьёй. Этот фотограф сам её нашёл и предложил снимки. Она не стала утаивать, что у нас довольно продолжительные враждебные отношения и просто хотела мне досадить.
— Я повторяю ещё раз… — Алекс глубоко вздохнула. — Я не имею отношения к нападению на Кортез! — Положив руки на стол, она посмотрела в стекло. На секунду мне показалось, что она смотрит прямо мне в глаза. — Да, мы громко и довольно часто конфликтовали, но я не настолько её ненавижу, чтобы убивать!
— Допустим… — проговорил один из агентов, кажется, его зовут Бёрнс. — Как вы объясните, что перед нападением на Кортез в клубе, вы разговаривали с нападавшим? Более того, указали ему на то место, где была Кортез?
— Этот парень просто спросил не видела ли я девушку на фото! За пару минут до этого, я видела, как Анастейша пошла в туалет. — Алекс немного успокоилась. — Когда он туда пошёл, я сразу же ему крикнула, что это женский туалет.
— Клейтон, какого чёрта?! — За спиной я услышала женский голос и обернулась. — По какому праву допрашивают мою дочь? — Мать Алекс, Катрина Фишер, скинула с плеч прядь ярко-рыжих волос и решительно надвигалась на мужчин.
— Кэтти, успокойся… — Ей путь перегородил мой отец.
— Успокоиться? — Она толкнула отца в плечо. — Вы серьёзно её подозреваете?! Она ещё ребёнок!
— Катрина! — Отец начинал злиться! — Ты прекрасно знаешь, в каком мы положении! И если бы мою дочь в чём-то подозревали, я бы лично её привел сюда! — Слова папы кольнули в сердце. Стало не очень приятно, но… Он прав. Никогда не стоит смешивать личное и работу.
— Я забираю Алекс! — Катрина даже покраснела от злости. — Допрос окончен!
Отец не стал возражать, а женщина влетела в допросную и, накричав на агентов, забрала свою дочь и ушла прочь из здания. Я не могла отделаться от мысли, что Алекс причастна, но, возможно, её просто подставляют. Отвечала она на вопросы более чем убедительно. Я так запуталась! Хочется ущипнуть себя, проснуться и быть обычной девушкой, которая скоро будет отмечать совершеннолетие, а не вот это вот всё.
— Детка, прости, что тебе пришлось это слушать. — Папа обнял меня.
— Всё в норме. — Я чуть отстранилась и поцеловала его в щёку. — Ты абсолютно прав. — Улыбнувшись отцу, я снова прижалась к нему.
— Я и не подозревал, насколько ты стала взрослой… — Папа поцеловал меня в макушку. — Мама сейчас пытается успокоить Катрину. Хочешь кофе?
— Нет, я бы поехала в Академию, очень устала за эти дни… — Я отстранилась от него. — Пап, можно спросить? — Я подняла глаза. Он лишь утвердительно кивнул. — Что с Вики? То есть…
— Всё очень плохо, — папа грустно опустил глаза. — Она будто с ума сошла. С родителями не говорит, обвиняет их и называет предателями. Я не знаю, что с ней происходит.
— Пап, как ты считаешь, я виновата в том, что её отчислили? — В руках я теребила телефон. — Ведь я…
— Конечно, нет! Не бери в голову. — Папа потянул меня на себя и снова обнял. — Побудь здесь, я принесу твои вещи.
