К моему величайшему облегчению, после того, как мы перекочевали на места в первом ряду, драконий король перестал обращать на нас внимание. Темой его лекции, при чтении которой он с таким же успехом пользовался виртуальными проекциями местного аналога искусственного интеллекта, как и предыдущий лектор, только без всякого ненужного пафоса в виде речей и картин битв и сражений, была идея существования других магических миров, кроме нашего. Говорил он хорошо и достаточно понятно, хотя некоторые места его объяснений, связанные с магией, я просто не понимала от слова совсем. В общем, суммируя все то, что он сказал, получалось, что до появления на горизонтах этого мира империи клякс считалось, что звездные войны прошлых лет, которые вели люди и маги, выжгли в прилегающих вселенных все зародыши жизни, что там были. В то, что согласно магическим законам сохранения равновесия миров, жизнь в других вселенных не могла прекратиться по мановению волшебной палочки и страстному желанию лордов четырех королевств избавиться от конкурентов, до некоторых пор верили и публично провозглашали только несколько драконьих магов-теоретиков, в числе которых был король Мотлифер. Ему же принадлежало определение и классификация этих условных клякс. В его магической классификации они назывались по-другому, длинно и непонятно, и я не собиралась все время ломать себе язык, выговаривая это глупое определение заумных академиков. Поверили в сущестовование этих клякс только после того, как начали болеть и терять свою магию члены королевских семей, несмотря на то, что на проблемы, начавшиеся по всем мирам с магией обычных магов и людей-полукровок предпочитали закрывать глаза. Снова – классика жанра. Согласно теориям драконьих магов, происходили все эти безобразия не столько потому, что кляксы были менталистами, сколько потому, что они нашли своеобразный способ выкачивать энергию из этого магического мира. Над вопросом, каким образом они это делали, и бились на настоящий момент все научные умы конфедерации четырех королевств.
Из всего, что я услышала, я не поняла только одного – если из их миров утекает магия, может быть, это вовсе не происки клякс, а естественные проблемы или старение их миров? Ведь, насколько я поняла, этих самых клякс никто еще в этих мирах не видел. Зачем же сваливать все на них, не разобравшись в том, что происходит на самом деле?
Этот вопрос по своей глупости я и озвучила, когда драконий король сделал паузу в своей речи и дежурно осведомился, есть ли у нас вопросы по всему только что сказанному. Как и следовало ожидать, вопросов у умненьких магов всех сортов и драконьих лордов не было. Поэтому, когда задала свой вопрос я, драконий король так удивился, словно я превратилась в радужную пони.
– Как вы их назвали, принцесса Висвэрина? – по его красиво очерченным губам проскользнула усмешка. – Кляксы? Что это означает?
«Черт бы побрал этот магический мир с их технологиями! – запоздало выругалась про себя я. – Они давно забыли, что такое клякса, убогие!»
– Ну, понимаете, – вяло пробормотала я, старательно следя за своей речью. – Насколько я помню, в давние времена люди писали на планшете, который назывался бумагой, такими палочками, которые макали в жидкость. Кажется, она называлась чернила и очень пачкалась. Иногда капля этих чернил падала на бумагу и на ней расплывалось черное бесформенное пятно, которое называлось кляксой. От него было очень трудно избавиться. Вот я подумала, что эти существа, о которых вы рассказывали, похожи на этих клякс.
– Какие у вас, однако, странные и сложные ассоциации, – заметил драконий король. – Хотя в этом, несоменно, что-то есть. Скажите, в той самой временной петле, в которую так неосмотрительно влез ваш младший брат, вы видели клякс?
Глаза лорда Мотлифера блеснули остротой вороненой стали, несмотря на то, что он поспешил прикрыть их хищный блеск своими длинными темными, как у девушки, ресницами.
– Я не буду отвечать на этот глупый вопрос. Он не относится к теме урока, – сказала я, опускаясь на свое место.
Народ в аудитории замер.
– Справедливое замечание, – не моргнул глазом драконий король. – Поскольку мой вопрос действительно не относится к теме урока, вы ответите мне на него, оставшись после урока.
Сказав это, драконий король отвернулся от меня и продолжил свои объяснения, которые касались уже технических сторон магических возможностей клякс, из которых я не поняла ни слова. В воздухе аудитории замелькали всплохи сложных математических схем и конструкций, окрашенных в разные цвета и по мере объяснения иногда изменявших цвета на разные оттенки их основного цвета. Я сидела, тупо рассматривая этот фейерверк математических формул, пытаясь найти в них какие-нибудь ассоциации с математикой моего собственного мира, но при всем желании не могла их найти. В результате у меня снова началась мигрень, и я бросила это занятие, начав думать о том, как мне отбиваться от расспросов вредного драконьего короля-мачо.
