– Лекарь сказал, что у меня упадок сил, – шмыгнув носом, сказал Улли.
– Это как? – уточнила я.
– Ну, – замялся Улли. – Моя родовая магия словно спряталась и не хочет появляться, когда я ее зову. Она появляется только тогда, когда захочет сама. А это неудобно! – тут же пожаловался он.
«Да уж, расскажи мне об этом»! – со вздохом подумала я. Кажется, Висвэрина с Улли конкретно попали. Надеюсь, что в его тело не залетела инфекция, подобная Лене Ивановой. Картинка вырисовывалась неутешительная. Как бы мне это проверить? Мой новоявленный братик мне нравился. У меня никогда раньше не было брата.
– Улли, – дипломатично начала я, тщательно подбирая слова. – Скажи мне, но только честно, в твоей голове не появились, случайно, посторонние голоса. Знаю, это звучит как бред, но, пожалуйста, ответь мне.
Картинка лица Улли на суб-экране на моей стене на какое-то время зависла. Потом она снова оживилась. Глаза мальчугана тревожно блестели, пока он в задумчивости покусывал свою пухлую нижнюю губу, словно решая, можно ли мне довериться. Наконец, он оставил в покое свою губу и так же осторожно, как и я, произнес, демонстрируя мне, что они с сестрой были действительно хорошими друзьями:
– Об этом я и хотел говорить с тобой, Виса. Это так странно, что я не мог сказать об этом никому, кроме тебя. Наш канал связи по-прежнему хорошо защищен от прослушки системы безопастности Академии?
– Не знаю, – честно и от того несколько обескураженно ответила я.
На круглой мордашке Улли отразилось сначало недоумение от моего ответа, а затем на нем искрой вспыхнуло понимание:
– У тебя тоже проблемы с использованием магии?
– Нет, у меня проблемы с памятью! – буркнула я, совсем не ожидая, что малыш Улли не только пошлет мне волну понимания и соболезнования, но и даст неожиданный, но очень сильный совет:
– Понятно! Виса, слушай меня. Закрой глаза и представь себе свою комнату. Представь ее в красках. Закрой глаза, слушай мой голос и делай то, что я сказал.
Улли выглядел таким серьезным, что я послушалась и сделала то, что он просил, правда, не надеясь получить никакого результата. Закрыть глаза? Пожалуйста. Я их закрыла и попыталась представить перед своим мысленным взором картинку своей комнаты. К моему величайшему изумлению мне удалось это сделать! Причем, как и следовало из слов Улли, картинка моей комнаты предстала в сером цвете с полосками красных, синих и зеленых лучей, расчеркивающих ее стены вдоль и потерек.
– Что ты видишь? – услышала я голос Улли. – Не открывай глаза!
– Я вижу на стенах линии разных цветов, – медленно выговаривая слова, сказала я.
– Хорошо! – голос Улли звучал обрадованным. – Какого цвета эти линии и насколько они яркие?
– Синие, зеленые, красные. Все яркие. Красные выглядет немного ярче, словно новее, – отвечала я, чувствуя себя героем сюр-шоу.
– Плохо! – огорчился голос Улли. – Их надо снять. Это линия охраны Академии. Послушай меня. Представь, что тебе надо их снять. Не разрезать призрачными космическими ножницами – нашей родовой магией уничтожения, а смотать в клубок, словно отправить на хранение созвездие.
«Боже мой! – быстро подумала я, куда меня занесло?!» Призрачные космические ножницы, смотанные в клубок, словно гирлянды, созвездия. И об этом мне говорит шестилетний шкет!
– Для этого надо найти начало этой нити, – продолжал говорить Улли. – Оно должно выглядеть как узелок. Развяжи его в своем воображении и только после этого начни сматывать нить. Не дергай ее! Любое повреждение или приложении силы к этой нити вызовет тревогу в системе безопасности, и к тебе через минуту явится король Мотлифер!
– А почему он? – не удержалась я, неприятного изумленная словами Улли.
– Потому что он – лорд системы безопасности наших миров. И он сейчас присутствует в Академии. И присутствует из-за тех проблем, которые создали мы. Давай, действуй, Виса! – поторопил меня Улли. – Я знаю, ты сможешь! Нам надо о многом поговорить. Дома будет еще хуже с прослушкой – защиту на дворце ставил мой отец король Пауэлл, глава рода, самый могущественный лорд нашего мира. Там нам ее не снять.
– Хорошо, – согласилась я. – Дай мне время. Я попробую.
Осторожно-осторожно, стараясь не сбить концентрацию, я медленно потянулась к тому концу красной линии, на которой едва заметным утолщением виделялся узелок, коснулась его в своем воображении и, каким-то странным чувством ощутив его, принялась медленно и аккуратно сматывать красную нить в воображаемый клубок. Когда я домотала его до конца, я снова услышала голос Улли.
– Тебе удалось?
– Да. Что мне делать с клубком? – напряженно спросила я.
– Также мысленно положи его в любую воображаемую посуду с крышкой, лучше всего с такой, которую можно запечатать магией.
