Ориан не предлагал поставить подписи в ратуше, чтобы получить свидетельство о браке. Он говорил о традиционном браке. О таком, который закрепляли в храме сами рианы после того, как коленопреклонённые влюблённые произносили освящённые Аитаей слова. Для каждого свои, но не теряющие силу даже спустя десятилетия.
Такой союз не получится разорвать. Ни людям, ни магам, ни самим храмовникам. При этом не будет измен, не будет предательства, но и любви тоже может не быть.
И что ответить?
Смотря кого слушать – сбивающееся с ритма сердце или холодный разум. Да, Ориан мне нравился. Я его любила, хоть и не понимала, как такое чудо могло случиться за каких-то пару месяцев. Но взять и провести с ним всю оставшуюся жизнь?
Мне нужно время. И именно его у меня не было.
Тем более что завтра предстоял зачёт по праву, и мне очень хотелось его сдать. А через два дня должна была состояться наша помолвка с советником, и быть там мне как раз хотелось меньше всего. Ещё хотелось, чтобы моё заклинание подействовало и мы, наконец, увидели, что это такое – оскант. И, конечно, мечталось прогуляться с Орианом по Унашу, чтобы пить ягодный морс прямо на улице и испачкать нос в креме от сладких шариков…
Опустившийся на стол вестник сбил с настроя, и я рассеянно посмотрела на печать привратника. Ко мне кто-то приехал? Развернув листок, я пробежала глазами послание. «Ожидает», «барон Присли» и «срочно» не шли ни в какое сравнение с «нижайше просит вернуть ключ от Галарнии, 13».
Присли всё узнал.
Воздух закончился, руки затряслись, в голове опустело. На улице Галарнии под номером тринадцать стоял дом моих родителей. Мой дом, ключ от которого прислала Грейс. И Присли не упустит возможности нажиться на её ошибке, заставив меня сделать… что?
Конечно, вернуть ключ. Но что ещё может придумать обозлённый униженный опекун? Я схватилась за голову. Не знаю! Даже представить не могу, что ещё может прийти ему в голову. И не представлю, потому что мысль о том, что за воровство Грейс могут казнить застилала всё остальное.
Привратник написал «срочно», а, значит, выбора нет. Накинув шубу, положив в карман ключ, я пронеслась по коридорам общежития, замявшись лишь на мгновение – тогда, когда взялась за ручку двери, ведущей на улицу. Я не могла отдать ключ Присли.
Просто не представляла, как протяну ладонь и позволю ему забрать то, что по праву считаю своим. Мысли беспокойно бились о стенки сознания и к тому моменту, как я дошла до ворот, довели до головной боли. В то самое время, когда мне как никогда нужна была трезвая и ясная голова.
– Лиерра Грасс? – уточнил привратник.
– Да. – Меня знобило далеко не от холода.
– Без записи в журнале вы не должны отходить от ворот дальше, чем на двадцать шагов.
– Хорошо, – кивок вышел по-настоящему нервным. – Я поняла.
Выходя из калитки в воротах, я специально не поднимала головы, пока не отсчитала десять шагов – половина того расстояния, на которое распространялась защита академии. Пронзительный ветер издевался над одеждой и волосами, нападая то с одной, то с другой стороны. Незащищённые перчатками ладони не слушались, но мне это только помогало – так становилось ещё труднее отдать ключ от дома Присли.
– Здравствуй, милая.
За полгода Присли не изменился. Всё та же худощавая фигура, те же водянистого цвета глаза и трость, которую он практически не выпускал из рук. Удивительная шутка рианов – имея отталкивающую внешность, Присли мог заворожить одним лишь голосом.
– Зачем вы вызвали меня? – Двенадцать лет тренировок и учёбы не помогали спрятать ненависть, которую он наверняка видел в моём взгляде.
– У тебя есть вещь, которая принадлежит мне. – Присли показательно внимательно осмотрел наконечник трости и только потом поднял глаза на меня. – И я хочу её вернуть.
– Не понимаю, о чём вы говорите. – Очередной порыв ледяного ветра заставил поёжиться и натянуть рукава.
– Могу объяснить, – с холодной улыбкой отозвался он и повернулся, указав тростью на стоящий недалеко тёмный экипаж.
Он не принадлежал Присли, слишком простым и невзрачным был, и, скорее всего, был взят внаём, но не это главное. В полумраке экипажа сидела полная женщина с забранными вверх волосами. Вот она повернула к нам голову, вздрогнула и тревожно прижала к груди руки. Мелькнула знакомая шаль.
Грейс!
Я рванусь было к экипажу, но вспомнила предупреждение привратника. Лучше бы Грейс всё-таки отравила Присли! Но как она попалась? Неужели призналась? Или Присли разорился на кианит? В любом случае у меня не оставалось выбора.
– Чего вы хотите? – спросила мрачно.
– Верни ключ от дома, – неприятно усмехнулся Присли и протянул ладонь, в отличие от моей, затянутую в дорогую кожу светлой перчатки.
– Я… оставила его в академии. – Существовал ничтожный шанс, что он поведётся, но Присли шагнул ближе и рукоятью трости приподнял моё лицо за подбородок.
– Не ври мне, мерзавка, – ласково пропел он. – Я всё знаю. И про тебя, и про эту предательницу повариху, и про кражу. Ты же образованная и знаешь, что ей грозит, стоит мне вызвать ищеек.
