Он смотрел на нее серьезно и виновато, его раскаяние было вполне искренним. Как и обещание безропотно принять наказание, хотя ее жалоба действительно могла бы стать всего лишь словом против слова.
- Я не пожалуюсь на вас, куратор, - медленно произнесла Хильда, глядя на него и давая себе время передумать и не озвучивать идею, которая пришла ей в голову. Однако слова просились на язык и желание отомстить ему за унижение, испытанное в переулке, затмевало разум. - Если вы расскажете мне о своей первой лихорадке. Как это было? Как вы справились? Сами или помог кто?
Выражение его лица было бесценным. Хильда мгновенно почувствовала себя отомщенной, но все равно выжидающе смотрела на него.
- Хотите, чтобы я рассказал? - недоверчиво уточнил он.
- Унижение за унижение, господин куратор.
Наверное, если бы не выпитая настойка, Хильда не решилась бы на все это, но алкоголь в крови все еще размывал границы.
Удивление на лице Мора сменилось незнакомой улыбкой. Было в ней что-то плутоватое или даже вызывающее, провокационное.
- Справедливо, - признал он. - Это, естественно, произошло в первый год службы. Нас послали в поддержку следователям брать группу монархистов. Однако те... не собирались сдаваться. Бой получился долгим, изматывающим, мы понесли заметные потери, а монархисты были уничтожены все до единого. Практически первый мой серьезный бой... Я впервые убивал сам и впервые видел, как умирают те, кто только что разговаривал со мной. И хотя я не получил ни царапины, после этого меня не просто лихорадило. Меня трясло так, что я столовый прибор в руках держать не мог. Я собирался просто напиться до потери сознания, но командир нашей группы решила ко мне присоединиться. Красивая была женщина. Старше меня, конечно, и опытнее... во всех смыслах. Но ей и самой еще не было тридцати. Она рассказала мне про лихорадку и... В общем, ночь ту я провел в ее постели.
Хильда, слушавшая эту историю с неподдельным интересом, и пытавшаяся представить себе Мора то двадцатилетним, то сильно пьяным, то в постели с женщиной, в конце концов не выдержала и отвела взгляд. Мысленно она клятвенно пообещала себе больше никогда не пить в его компании.
- И что? С утра вы просто разошлись? Ни эмоций, ни привязанности?
- Она вскоре оставила службу в боевом отряде, - он пожал плечами, почему-то избежав прямого ответа на вопрос. - Перешла в следователи. Вы удовлетворены? Теперь мы квиты?
- Думаю, да, - кивнула Хильда.
Мор собирался что-то сказать в ответ, но в этот момент дверь смотровой снова открылась: доктор Вилар вернулась с баночкой мази в руках. Вручив ее Хильде, она велела той отдыхать, а Мору - отстать от бедной курсантки и заняться своими делами. После чего она обоих выгнала из лазарета.
Они вышли на улицу вместе, но прежнюю тему уже продолжать не стали. У подножия лестницы основного корпуса им предстояло разойтись в разные стороны: у преподавателей было свое общежитие. Однако почему-то ни один из них не спешил прощаться.
- Вам действительно стоит отдохнуть, - после непродолжительного молчания заметил Мор. - Лучше всего ложитесь сразу спать.
- Рановато еще спать, - возразила Хильда. - Мне еще реферат добить надо.
- Добьете завтра.
- Завтра мне придется идти на тренировку, которую я пропустила сегодня.
- Какой характер, - пробормотал Мор и добавил уже громче: - Что ж, тогда не смею вас больше задерживать.
- До понедельника, господин куратор.
Они кивнули друг другу в знак прощания, но не успели сделать и по пять шагов, как Хильда внезапно снова обернулась и окликнула его:
- Господин Мор, а много их у вас?
- Кого? - не понял тот, оборачиваясь так стремительно, словно ждал, что она снова заговорит с ним.
- Шрамов, - с улыбкой пояснила она. - У вас большая коллекция?
Он неожиданно для нее смутился.
- Достаточно большая, Сатин. Достаточно.
Хильда даже закусила губу, стараясь сдержаться, но настойка продолжала туманить голову, поэтому вопрос все-таки прозвучал:
- Покажете хотя бы один? Ну, при случае... Мой же вы видели.
У Мора вырвался странный звук: то ли смущенный кашель, то ли нервный смех, он попытался сдержать улыбку и изобразить строгость, но у него получилось из рук вон плохо. В конце концов он признал свое поражение и просто в тон ей ответил:
- Кто знает, Сатин, как наша жизнь сложится? Возможно, однажды я покажу вам все.
Заявив это, он снова развернулся и пошел к своему общежитию, оставив Хильду глотать ртом холодный вечерний воздух.
- Кто бы мог подумать, - ошарашенно пробормотала она себе под нос, тоже продолжив свой путь.
С каждым шагом мысли о том, чтобы все-таки оставить реферат на завтра, становились все более и более настойчивыми. Добравшись до своего этажа, Хильда почти убедила себя, что все успеет, если хорошо выспится, но шум в коридоре отвлек ее от этих раздумий.
Она оглянулась, пытаясь понять, что именно привлекло ее внимание, но этаж казался пустым. В субботу вечером большая часть курсантов предпочитала проводить время дома или собираться компаниями вне Академии, поэтому общежитие почти вымирало.
