- Самоуверенные у вас курсанты, куратор Мор, - хмыкнул ректор, криво улыбнувшись. - Значит, Ларс Фарлаг... Ладно, Сатин, пока можете быть свободны. Если вы мне еще понадобитесь, я вас вызову, но если вы сама еще что-то вспомните, дайте знать немедленно.
Хильда не двинулась с места. Ее немного трясло от волнения и напряжения, обвиняющий тон ректора еще звучал в ушах, но она не могла оставаться в неведении. Иначе она всю голову себе сломает.
- Господин ректор, что с ним случилось? С Петром? Это темное проклятие?
Шадэ недовольно посмотрел на нее, потом перевел выразительный взгляд на Мора, как бы говоря: «Ты вообще за дисциплиной следишь?» Но после этого он все-таки ответил:
- Пока непонятно. Похоже, но темный след не обнаружен, использование темной магии не зафиксировано, иначе в двери моего кабинета уже стучались бы легионеры. Возможно, был использован проклятый артефакт, который зачаровали где-нибудь на границе с Пустошью или неправильно воспользовавшись разрешением Легиона на использование темного потока.
- Доктор Вилар сможет ему помочь? - поинтересовался Мор, чем вызвал еще один мрачный взгляд ректора.
- Может быть, стоит обратиться к профессору Норману? - осторожно предложила Хильда. - Если это все-таки темное проклятие, то, может быть, у него получится его обратить? Все-таки он своего рода эксперт в темной магии.
На одно короткое мгновение Хильде показалось, что ректор сейчас заорет на нее и выгонит, но он только тяжело вздохнул и, хмурясь еще больше, чем до этого, угрюмо сообщил:
- Петр Кросс скончался. Доктор Вилар не смогла ему помочь. Так что Норман нам ничем не поможет. Я собираюсь связаться с Легионом.
Хильде показалось, что кто-то с силой ударил ее в грудь: воздух вышел из легких, а втянуть его обратно она смогла не сразу. Ей хотелось думать, что она ослышалась, но суровое лицо ректора не оставляло на это надежд. Мельком взглянув на куратора, она окончательно поверила в происходящее.
Больше ничего не говоря, Хильда повернулась и на негнущихся ногах вышла из кабинета, воспользовавшись тем, что ее уже отпустили до этого. В пустой приемной задерживаться не стала, прошла ее насквозь. Она даже не заметила, как прошла по коридору, очнулась уже на лестнице, вцепившись в перила. Ноги все еще слушались плохо, поэтому попытка спуститься на пару ступенек едва не закончилась падением.
Хильда обессиленно села прямо на ступеньки, глядя перед собой, но ничего не видя. Она точно не знала, сколько так просидела, пока рядом на ступеньку не опустился куратор Мор, снова вернув ее в реальность.
- Ты как? - мягко поинтересовался он, кажется, впервые обращаясь к ней на «ты».
Хильда пожала плечами. Она никак себя не чувствовала. Такое состояние она называла «словно пыльным мешком ударило».
- Как же так, куратор? - в ее тоне проскользнули обиженные нотки, но она не обратила на них внимания. - Я думала сегодня, что погибну там, в этом болоте на границе с Пустошью. Даже жалела, что навязалась в рейд, потому что в нем оказалось действительно опасно, как вы и предупреждали. А Петр был здесь. Даже в боевики не собирался. И вот я жива, а он нет. Погиб в коридоре общежития. Это же... бред. О таком вы нас не предупреждали.
Мор ничего не ответил. Вместо этого обнял ее за плечи и слегка сжал. Это хотя бы частично приглушило холод, поднимающийся в груди. Хильда закрыла глаза и позволила себе несколько минут просто сидеть на ступеньке рядом с куратором и ни о чем не думать.
Ночь выдалась неспокойной. После того, как Хильда немного пришла в себя, Мор в приказном порядке отправил ее отдыхать.
- Разве легионерам не нужно будет меня допросить? - осторожно уточнила Хильда, хватаясь за протянутую им руку и поднимаясь с холодной каменной ступеньки, на которой сидела.
- Они поговорят с вами завтра, - заверил Мор. - Им будет чем заняться до этого. К тому же, в общих чертах ваши показания им передадим мы с ректором.
Хильда непроизвольно поморщилась, вспоминая реакцию ректора на ее слова. Куратор заметил это и ободряюще улыбнулся.
- Не переживайте, Хильда. Никто не обвинит мою курсантку в преступлении без достаточного на то основания. Ясно? - Дождавшись ее кивка, он лаконично велел: - А теперь марш в свою комнату и отдыхайте.
Она не заставила просить себя дважды, однако отдохнуть у нее так и не получилось. Валери на выходных навещала родителей, поэтому комната была полностью в распоряжении Хильды. Обычно ей это нравилось, но в этот раз стало скорее проблемой. Никто не отвлекал ее разговорами, не перед кем было строить из себя железную леди, поэтому она бесконечно прокручивала в голове события дня, особенно тот момент, когда обнаружила Петра, и последующий разговор с ректором. Эпизод в переулке на этом фоне почти потерялся.
