- Или на него все-таки напал голем. Големы до определенной степени предметы, хоть и двигаются. Они могут нести в себе темное проклятие, как артефакты. И в виде низшего голем мог убегать по потолку. Это объяснило бы, кого видел Дин: големы могут принимать вид не только низших. Коснувшись Петра, голем мог передать ему проклятие, а потом принять его вид и пойти к нему в комнату. Коснувшись человека, такой голем копирует не только внешность, но частично и память. Получается вполне убедительный двойник.
- Все это реально? - нахмурилась Хильда.
- Теоретически да. Только создание подобного голема требует огромной энергии. Последние две сотни лет такое считалось практически невозможным. Но маг уровня Нормана... Я имею в виду, когда он был темным, мог бы такое создать. И вероятно, серый тоже на подобное способен, если все, что говорил об этом Норман, правда.
- Но тогда... - Хильда запнулась, потому что ее фантазия иссякла. - Тогда этот серый тоже что ли големов притащил в Академию? Какое-то странное совпадение...
- Хил, запомни: следователям запрещено верить в совпадения, - хмыкнул Мор. - Вероятнее всего этот маг знает о големах Шадэ и использовал одного из них, добавив ему своей «серой» энергии. Только зачем так сложно?
- Никогда не называй меня Хил! - почти прорычала Хильда вместо ответа на вопрос. - Я терпеть не могу эти сокращения! Тебе бы понравилось, если бы я называла тебя «Дил»?
Он откинулся на спинку стула и одарил ее насмешливым взглядом.
- В приюте приятели вообще называли меня «Ди». Так что «Дил» меня не смутит. Но если тебе не нравится, то буду называть тебя Хильдой.
- Спасибо... - Она глубоко вдохнула, отбрасывая приступ раздражения.
- Так почему этот наш гипотетический серый маг не убил Петра сам, а использовал голема Шадэ? - напомнил Мор свой вопрос, продолжая смотреть на нее с улыбкой.
Хильда призадумалась, но буквально через пару секунд возбужденно взмахнула руками и воскликнула:
- Знаю! Чтобы не демонстрировать себя раньше времени! Зачем же ему объявлять о себе, если можно спрятаться за Шадэ и его големами? Сейчас о его существовании догадывается только Норман. И мы даже не знаем, в курсе ли тот второй серый о том, что Норман знает о нем.
Улыбка Мора стала шире, и он с заметной гордостью в голосе похвалил:
- Умница. Все правильно.
Хильда недоуменно моргнула, глядя на него с немым вопросом в глазах, но через секунду сама все поняла.
- Ты все это и так знал, да? - огорченно протянула она. - То есть... Уже построил эти версии еще до того, как я рот раскрыла? И просто направлял меня своими вопросами...
- Виновен по всем предъявленным статьям, - сокрушенно покачав головой, признал Мор. - Не обижайся, мне нравилось слушать, как ты рассуждаешь. И то, что ты пришла к тем же выводам, что и я, меня обнадеживает. Значит, они с большой долей вероятности верны.
- Или просто наиболее очевидны, - проворчала Хильда, все еще чувствуя себя неловко.
- Чаще всего наиболее очевидные версии и оказываются верными. Эй, - он протянул руку и сжал ее ладонь. - Чего ты сникла? Ты ведь сама до всего этого дошла. Как настоящий следователь.
Она смущенно улыбнулась.
- Мне нравилось думать, что я обо всем догадалась раньше тебя.
- Это тоже хорошо, - кивнул он. - Значит, в тебе есть азарт и стремление превзойти окружающих. Отличные качества. Пригодятся для будущей карьеры.
Хильда против воли рассмеялась.
- Ты умеешь говорить девушке комплименты.
- Что же мне? Хвалить твои глаза? - скривился он. - Думаю, ты и без меня знаешь, что прекрасна.
- И все равно об этом всегда приятно услышать от мужчины. Но сейчас лучше скажи мне, что нам делать дальше? Как нам вычислить этого серого?
- Единственное, в чем я уверен, - это в том, что он должен быть где-то здесь, - не отпуская ее руку, предположил Мор. - Чтобы знать все, что он должен знать, чтобы перехватить контроль над одним из големов, чтобы устроить нападение во время бала... Он должен быть рядом.
- Кто-то из преподавателей? Персонала? Среди студентов едва ли стоит искать, так ведь?
Мор покачал головой и посмотрел на нее теперь уже совершенно серьезно.
- Это может быть кто угодно. Если он владеет магией, которую не может отследить Легион, то кто помешает ему носить незаконную иллюзию? Он может притворяться кем угодно. Даже мной.
Мрачность фразы, практически поставившей точку в обсуждении проблемы, никак не повлияла на то, что прощались они долго и неохотно. Хильде нравилось, что Мор не стал делать проблему из разницы их возраста и положений. Не стал настаивать на правилах Академии и Легиона. Он лишь напомнил ей о последствиях и дал возможность решить для себя, готова ли она в случае чего платить такую цену. Это казалось ей честной сделкой.
Она еще помнила, как Таня мучилась с Норманом и его тараканами, с его понятиями о том, что уместно и подобает. Та почти ничего с ней не обсуждала, но у Хильды и свои глаза имелись. Для Мора же, судя по всему, таких понятий не существовало, и это было вполне понятно. Боевики, сталкиваясь со смертью довольно часто, быстро учились ценить день сегодняшний.
