В его голосе слышалось столько горечи и возмущения, что Хильда непонимающе нахмурилась. Настолько это не вязалось с его обычным тоном в ее адрес. Она покосилась на Мора, но у того на лице наоборот отражалось полное понимание происходящего. Между тем, Виктор продолжал:
- Ей бы в театре играть. Или картины писать. Или книги. Что-то такое... воздушное. А она... Идиотка.
Хильда не выдержала и провела рукой над мартышкой, останавливая поток признаний.
- Я ничего не понимаю. Что все это значит? Это какое-то заклятие?
Она вопросительно посмотрела на Мора, но тот только усмехнулся и откинулся на спинку дивана.
- Какие же вы, девушки, порой слепые. Ты совсем не догадывалась? Даже я подозревал, что он просто-напросто в тебя влюблен.
- Ой, перестань, - неуверенно потребовала Хильда, поморщившись. - Он меня ненавидит. Он всех баб ненавидит. Особенно тех, кто стремится в боевики.
Мор тихо рассмеялся и покачал головой.
- Он влюблен в тебя, боится за тебя и видит, что ты к нему равнодушна. Он злится. На тебя, на себя, на судьбу. Ему стыдно, поэтому он старается вести себя так, чтобы никто точно не заподозрил в нем нежных чувств к тебе. Поэтому он суров с тобой до жестокости. Вероятно, надеется таким образом свернуть тебя с выбранного пути. Я давно подозревал, что его демонстративная ненависть - всего лишь обратная сторона влюбленности, хоть и не был уверен.
Хильда молча сверлила его взглядом с минуту. Он намеренно смотрел перед собой, изредка передвигая мартышку по столу. И больше ничего не говорил.
- Как, черт тебя подери, ты мог это подозревать? Если у меня самой ни разу не возникло даже крошечной мысли в этом направлении?
Мор наконец повернулся к ней всем корпусом, положил руку на спинку дивана и серьезно посмотрел в глаза. Теперь на его лице не было и следа улыбки.
- Просто одно время я очень хорошо понимал его чувства, - признался он. - Когда понял, что ты мне нравишься. Я тоже злился. Потому что эти чувства были неуместны. И на тебя злился. Особенно когда узнал, что ты собралась в боевой отряд. И даже думал почти так же, как он.
Хильда удивленно моргнула, переваривая услышанное, и вдруг подалась вперед, приблизилась к Мору, мгновенно оказавшись в его объятиях.
- Ты поэтому стал так странно себя со мной вести? - тихо поинтересовалась она. - Я имею в виду... Сначала ты был очень дружелюбным, а потом вдруг стал резким, жестким. Я думала, я тебя чем-то обидела.
По его губам снова скользнула улыбка, он неожиданно игриво поцеловал ее в кончик носа.
- Нет, ты меня не обижала. Ты просто подала заявление на распределение в группу подготовки в боевой отряд после второго курса. Я был в бешенстве, если честно. А потом в ужасе. Потому что понял, что все это время поощрял тебя практически на самоубийство. И примерно тогда же я понял, как отношусь к тебе. Это тоже вынудило меня вести себя более сдержанно. Я ведь не знал, как ты отреагируешь. Пока ты не начала флиртовать со мной.
- Это все лихорадка, - призналась Хильда, прижавшись к нему сильнее. - Ты мне нравился... как куратор, но я никогда не думала о тебе как о мужчине.
Он коснулся губами ее лба, потом сместился к виску, скуле. Коснулся пальцами подбородка, чтобы приподнять ее лицо, и тогда наконец добрался до губ. На несколько секунд Хильде снова все стало неважно, но в этот раз это ощущение почти напугало ее.
Ведь она действительно никогда не думала о нем, как о возможном любовнике и тем более - возлюбленном. А теперь теряет голову и не может ни на чем сосредоточиться, стоит ему поцеловать ее. Ставит под удар свою будущую карьеру... Теперь сильнее, чем когда-либо, если Виктор их видел. Но ее это почему-то почти не волнует. Волнуют его губы и рука, которая скользит по телу вниз, гладит по бедру и снова поднимается вверх.
К счастью, Мор сам отстранился, она бы не смогла его сейчас остановить.
- Послушаем дальше?
Хильде очень хотелось отказаться, послать все к чертям и продолжить то, что они начали. Но у нее словно наяву в голове прозвучал насмешливый комментарий самого Мора: «Вот поэтому боевикам и не рекомендованы привязанности. Приоритеты смещаются».
- Да, конечно, - с заметным сожалением в голосе согласилась она, освобождаясь из его объятий.
Мор еще раз провел рукой над мартышкой, и в комнате снова зазвучал голос Виктора.
- Не понимаю, что со мной происходит, - со стоном произнес он. - Злость постоянно клокочет внутри... Разъедает. Каждый раз пытаюсь, но не могу сдержаться. Что со мной, доктор Вилар?
- Ничего, все в порядке, - успокаивающий голос доктора прозвучал очень мягко. Примерно так сама Хильда говорила, когда отвлекала от истерики маленького Тима. - Все будет хорошо. Я могу сделать так, что все будет хорошо. Пойдем со мной.
- Куда? - удивился Виктор.
- Увидишь. Идем.
Послышался шорох и скрип кровати, потом приглушенные шаги. И снова голос Виктора:
- А откуда у вас подслушивающий артефакт Хильды?
- Что?
- Мартышка.
Мор и Хильда, слушая это, синхронно закатили глаза и приглушенно застонали.
- Она его здесь забыла, - после непродолжительной паузы спокойно ответила Вилар. - Пусть здесь и остается. Идем.
