Хильда шумно выдохнула. Как и ее куратор, старший легионер столицы не хотела верить в то, что Шадэ может быть связан с Темным Ковеном.
– Я уверена, что видела его, – с нажимом повторила она, глядя госпоже Бон в глаза. Переносить ее взгляд было значительно легче, чем взгляд ректора.
– Хм… – глава Легиона задумчиво посмотрела куда-то вдаль, а это скорее всего означало, что она погрузилась в собственные размышления. Вынырнула она из них почти минуту спустя. – А что вы знаете о Ларсе Фарлаге?
Хильда едва не застонала в голос.
– Практически ничего, – мрачно ответила она, теперь уже не глядя на Бон. – Младший сын министра, учится на судебном факультете, вроде бы готовится быть государственным обвинителем. Высокомерен, необщителен. Видимо, потому что в Академии маловато людей его уровня. Собственно, все.
Бон задумчиво кивнула, и в тот же момент хлопнула входная дверь тренажерного зала.
– Хочу вам напомнить, госпожа старший легионер столицы, что вы не имеете права допрашивать мою курсантку без моего присутствия, – строго заявил стремительно приближающийся к ним Мор. Он с тревогой поглядывал на Хильду.
– Дилан, – госпожа Бон тепло улыбнулась ему. – Рада тебя снова видеть. Я уж думала, что так и не встретимся.
Суровое выражение на лице Мора смягчилось, губы едва заметно дрогнули в ответной улыбке. Хильда поняла, что эти двое хорошо знают друг друга, но давно не виделись. Смутная догадка уже коснулась ее сознания, но еще не оформилась.
– Я не допрашивала курсантку Сатин, – заметила госпожа Бон, покосившись на Хильду. – Мы просто разговаривали.
– И все же правила Легиона и Академии предписывают вам, госпожа Бон, разговаривать с ней в моем присутствии, – уже мягче, но все еще очень настойчиво повторил Мор.
– Знаешь, я думаю, что несмотря на мою новую должность, ты все еще можешь звать меня Мари.
Заметив внимательный взгляд Хильды, которая следила за их разговором со все возрастающим интересом, госпожа Бон пояснила:
– Мы с вашим куратором вместе служили когда-то. Я была его командиром, когда он был зеленым новобранцем примерно вашего возраста.
Она сказала это с расслабленной улыбкой, бросив на Мора многозначительный взгляд, уверенная, что Хильда не поймет всего подтекста. Конечно, разве могла она предположить, что буквально накануне Мор рассказал Хильде об одном пикантном моменте его первого года службы.
Куратор бросил на Хильду быстрый взгляд, но тут же его отвел. Внешне он остался совершенно спокоен, и Хильда не смогла понять, смущает его эта ситуация или веселит. Ее саму как будто что-то кольнуло изнутри. В одно короткое мгновение Мари Бон почему-то стала нравиться ей заметно меньше, хотя вроде бы ничего не изменилось.
Ведь не могло же ее волновать, что Мор когда-то с ней спал? У них даже романа не было, его просто «лихорадило»…
Хильда прикрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь прогнать из головы эти мысли и напомнить себе, что даже если бы у Мора был роман с Мари Бон прямо сейчас, ее это не касалось бы. Никак.
– Я рада видеть, что ты повзрослел, Дилан, но не изменился, – госпожа Бон вновь улыбнулась Мору. – Все так же чтишь правила. Обещаю, если впредь я захочу переговорить с кем-то из твоих курсантов, обязательно позову тебя.
Мор благодарно кивнул, после чего старший легионер столицы попрощалась с ними обоими и оставила наедине, сославшись на то, что ее ждет расследование. И Хильда, несмотря на все внушения, обрадовалась ее уходу.
– Все в порядке? – спросил куратор, внимательно разглядывая ее и едва заметно хмурясь. – Вы выглядите огорченной. Она вас ни в чем не обвиняла?
– Нет, – Хильда отмахнулась и попыталась изобразить улыбку. – Но она тоже не поверила.
– Во что именно? В тень, которую вы видели в коридоре?
– Нет, в конверт на столе ректора Шадэ. Я говорила вам о нем.
Хильда внимательно следила за его реакцией. Мор едва заметно поморщился и вздохнул.
– Сатин, это лишено смысла. Шадэ – один из самых уважаемых бывших легионеров. А вы знаете, как легионеры относятся к темным.
Хильда разочарованно покачала головой. Почему-то то, что он продолжал ей не верить, задевало ее даже сильнее скепсиса госпожи Бон.
– Но я его видела, – упрямо повторила она.
Мор потер рукой лицо, у него вырвался еще один тяжелый вздох. Только сейчас Хильда заметила, что, несмотря на ранний час, он выглядит ужасно уставшим, словно для него продолжалось суетное и напряженное вчера.
– Я буду иметь это в виду, Сатин. Если получится выяснить, как такой конверт мог оказаться на его столе, я постараюсь это сделать.
Должно быть, это была всего лишь отговорка, чтобы не обижать ее, но Хильда оценила. Она сочувственно посмотрела на Мора, решив, что не стоит сейчас сильно на него давить, и осторожно поинтересовалась:
– Вы-то сами как, куратор? Хотя бы немного поспали этой ночью?
Ей показалось, что ему был приятен ее вопрос. По крайней мере, он улыбнулся в ответ гораздо теплее, чем улыбался госпоже Бон.
– Пару часов на рассвете. Знаете, не каждый день у меня погибают курсанты. Причем так, что не знаешь, кого винить и как защитить других от аналогичной участи.
