– То, что такое снадобье надо давать непосредственно перед сном в ту ночь, в которую хочешь навести сновидение. Его можно добавить в еду или напиток, но оно, скорее всего, будет чувствоваться. У вас ведь нет прислуги?
Таня отрицательно покачала головой.
– Мы живем в Орте, нас обслуживает персонал университета.
– Тогда единственный человек, который может с уверенностью поить тебя таким снадобьем, это опять же твой муж, а его мы уже раньше исключили из списка подозреваемых.
Таня разочарованно выдохнула. Значит, дело и не в снадобье. Надежда, вспыхнувшая так внезапно, погасла, оставила в груди еще более гнетущее чувство, чем было до этого.
– Значит, все-таки предвиденье, – пробормотала она, кусая губы.
– Вообще-то я еще работаю над парой возможных вариантов, возможно, найдется способ обойти все ограничения. Но и это еще не все, – Найт самодовольно усмехнулся, наклоняясь к ней через стол и упираясь в его поверхность локтями. – Пока я изучал заклятие, я создал еще одно снадобье.
Таня снова подняла на него любопытный и теперь немного недоверчивый взгляд.
– Какое?
– Снадобье противодействия, – гордо объявил Найт, кивнув на горелки, но скорее всего имея в виду какую-то одну. – К вечеру оно будет готово, я пришлю порцию тебе в Орту. Оно поможет против наведенного сна, каким бы способом его на тебя ни навели. Сон все равно приснится, но если он наведен, ты увидишь измененный вариант. Все ложное, ради чего его тебе навязывают, будет заметно.
– Как именно? – Таня нахмурилась, ничего не понимая.
– Я сам без понятия, – с улыбкой признался Найт. – Но тот, кто наводит на тебя сон – если наводит – как-то себя через него проявит. Так что у тебя есть возможность поймать в ловушку того, кто пытается поймать в нее тебя.
Тане потребовалась пара секунд, чтобы осознать услышанное, но потом на ее губах расцвела радостная улыбка.
– Как тебе это удалось? – восхищенно спросила она. – К тому же так быстро?
– Ну, я вообще-то гений…
От избытка чувств Таня подошла к нему ближе, обняла и чмокнула в небритую щеку, вызвав этим смешок Тары и смутив его самого.
– Спасибо, – с чувством поблагодарила она.
– Всегда пожалуйста. Твой муж будет мне должен.
Таня рассеянно кивнула, глядя на бурлящие на огне снадобья. И если еще пять минут назад она надеялась, что страшный сон больше не повторится, то теперь с нетерпением ждала его. Пусть у нее не было ни одного подтверждения того, что сон наведенный, она все равно иррационально надеялась увидеть другой его вариант. И увидеть того, кто затеял с ней эту жестокую игру.
– Они арестовали его!
Голос Валери был полон отчаяния. Она плюхнулась в кресло напротив, едва не плача. Хильда подняла на нее встревоженный взгляд, с трудом отвлекаясь от описания ритуала поиска темного следа по остаточной темной энергии на проклятом артефакте.
Сегодня ей не удалось занять в кафе любимое место у окна, поэтому она сидела в не менее глубоком и не менее потертом кресле в дальнем от окна и стойки углу. Для учебы это место подходило даже больше: здесь не было красивого вида на внутренний двор, а потому не на что было отвлекаться.
– Кого арестовали? – напряженно уточнила она, глядя на подругу, которая достала из сумки платок и приложила его к лицу, а потом сдавленно всхлипнула.
– Ларса…
Валери выдавила его имя с трудом и все-таки разрыдалась в голос, а Хильда удивленно моргнула, не понимая, что та имеет в виду.
– В смысле? За что?
– За Петра. За что еще?
Это прозвучало так неожиданно, что Хильде пришлось тряхнуть головой, чтобы информация в ней улеглась.
Да, она сама рассказала и ректору, и старшему легионеру столицы о странном общении Ларса с Петром, но чем больше она об этом думала, тем меньше ей казалось, что младший Фарлаг может быть замешан в убийстве. Она допускала, что он что-то знает, но сомневалась, что это он натравил ту неведомую тень на Петра. А в том, что Петра убила тень, она была почти уверена.
И вот после двух дней разбирательств легионеры арестовывают сына министра? Хильда провела в магическом мире уже достаточное количество времени, чтобы понять: Легион сейчас не всегда действует профессионально, частенько торопится с обвинениями, как будто боится долгих расследований. Но столь стремительный арест Фарлага не укладывался у нее в голове.
– Это точно? Может быть, они просто пригласили его для допроса?
Валери сокрушенно покачала головой, снова громко всхлипнув.
– Нет, они покинули Академию, а его забрали с собой, – с трудом выдавила Валери. – Они бы не забрали его в Легион и не ушли бы сами, если бы расследование продолжалось. Что же теперь делать, Хил?
Подруга посмотрела на нее с такой надеждой, словно Хильда имела прямое влияние на Легион в целом и Мари Бон в частности.
– Во-первых, не называть меня Хил, – машинально напомнила она и замолчала, поскольку и сама не знала, что «во-вторых».
Да что они могут сделать? Они всего лишь курсанты, а не легионеры. К тому же внятной информации у них – ноль.
