— Нет-нет, не волнуйтесь, — сказал он, улыбнувшись; видимо, заметил, что я напряглась. — В большинстве случаев, насекомое в янтаре — это просто… насекомое в янтаре, ничего более. Но приступим к делу.
Проколов мой палец так безболезненно, что я почти не почувствовала, он поднес его над стеклянным колпаком, открыл затвор, подержал немного палец над ним, пока в прибор, наполненный концентрированным лунным светом, не упала одна капелька крови, и сразу задвинул запирающую пластину.
На облачка высвободившейся и тотчас улетучившейся субстанции я в этот раз не смотрела. Мой взгляд был прикован к стеклянному колпаку, субстанция под которым странно оживилась.
Сначала она ровно заполнила собой дно прибора, потом начала смещаться вправо, пока не приняла форму молодого месяца. Я видела, как субстанция изменялась, словно растущая луна — медленно, постепенно, пока серп не превратился в половинку сырного круга, продолжая расти дальше.
Когда светящая субстанция заполнила круглое днище прибора целиком, я заметила, как пристально, даже не мигая, Мантимор и Сиан на нее смотрят.
— Что ж, по-видимому, перед нами адепт полнолу… — начал было Мантимор, но вдруг замолчал на полуслове.
Концентрированный лунный свет под стеклянным колпаком беспокойно зашевелился. Сначала слабо, потом все сильнее. Субстанция начала вращаться по кругу, создавая в самом центре воронку и поднимаясь все выше. А потом в один миг резко упала вниз — свечение сначала ослабло, потом исчезло вовсе.
Именно в это мгновение я подумала:
«Вот оно — свидетельство того, что нет во мне никаких способностей к лунной магии».
Однако я ошиблась.
Серебристо-голубоватый цвет субстанции как будто по мановению чьей-то руки сменился густо-черным. Эта чернота заполнила собой внутренность прибора и тихо улеглась на ее дне.
Рядом тяжело вздохнул Сиан. Повернувшись к нему, я увидела, что его брови напряженно сошлись на переносице. Кажется, он был сильно недоволен. Мантимор же, напротив, внезапно оживился, его взгляд, увлеченный до азарта, буквально впился в почерневшую субстанцию.
Что происходит? Я с тревогой переводила взгляд с одного на другого. Во мне, как и предполагалось, нет никакой магии или в чем дело? Почему они молчат?
Словно услышав мое мысленное возмущение, Мортимор повернулся ко мне и заявил с возбужденно горящими глазами:
— Мисса Наис, даже не знаю, спешу я обрадовать вас или огорчить! Однако ваши результаты безусловно будоражат!
Сиан, закрыв глаза, издал вздох тяжелее прежнего и опустил голову.
— Коротко говоря, — продолжал Мантимор, — прежде чем вы приступите к обучению в Академии Драголун, вам необходимо знать вашу магическую фазу, чтобы понимать, с какой стороны подступиться к лунной магии.
— И какая у меня… фаза? — рискнула поинтересоваться я, больше озадаченная тем, что во мне таки нашли какие-то способности.
Мантимор лукаво улыбнулся и, склонив голову набок, сообщил:
— Официально сообщаю вам, мисса Наис, что в академии вы будете учиться, как адепт темной стороны луны.
Глава 6. ВЫСОКОМЕРНЫЙ СТУДЕНТ
— Сиан, — позвала я, когда мы вышли во дворик, — а что это значит — адепт темной стороны луны? Это плохо?
Повернувшись ко мне, он улыбнулся — вроде бы, как ни в чем не бывало, но его улыбка показалась мне неискренней.
— С чего ты решила?
— Ты расстроился.
Чуть отведя взгляд в сторону, он ответил:
— Фаза «темная сторона луны» встречается очень редко. Кроме того, она достаточно непредсказуема и с ней трудно работать.
Улыбка незамедлительно вернулась на его лицо.
— Но тебе не о чем переживать. Все будет хорошо.
Положив руку мне на плечо, он попросил:
— Подожди, пожалуйста, здесь. Я договорюсь насчет того, чтобы тебя определили в женское общежитие при академии.
Я кивнула.
«Чем чаще ты повторяешь, что все будет хорошо, тем больше я начинаю нервничать. Интересно, почему?» — провожая Сиана взглядом, когда он повернулся ко мне спиной и двинулся дальше по галерее, подумала я.
От размышлений меня отвлек громкий вскрик и последовавший за ним звон, словно что-то разбилось вдребезги. Повернув голову, я увидела, что возле одного из арочных проходов столкнулись парень и девушка. Парень, видимо, вышел из-под арки, а девушка вынырнула из-за угла здания, и оба торопились, поэтому и не заметили друг друга.
Подняв глаза на парня, девушка громко ахнула:
— Прости! — воскликнула она, вжав голову в плечи. — Прости, пожалуйста, это я виновата!
Парень бросил на нее взбешенный взгляд.
— Разумеется, это твоя вина! — процедил он сквозь сжатые зубы. — Смотри, куда идешь и не смей приближаться ко мне!
— Прости, — проблеяла виновато девушка и, словно заметив что-то на униформе парня, снова ахнула и бросилась к нему.
Мне не удалось заметить, откуда в ее руке взялся платок, но она яростно принялась тереть ткань униформы на груди парня.
— Прости, я испачкала твою одежду!
По наитию я опустила взгляд и обнаружила растекшуюся у ног парня темную лужицу с осколками стекла вокруг. Судя по всему, девушка несла сосуд с чем-то жидким, и часть жидкости при столкновении выплеснулась на одежду парня.
