— Вот видишь, — с выражением триумфа на лице произнесла Лерика. — Она уже поняла, что бесполезно продолжать притворяться паинькой.
— Марин, — с недоверием произнесла я, — то, что говорит Лерика, правда? Ты пыталась убить меня?
— Правда! — с мученической гримасой на лице воскликнула Марин. — Она не ошиблась — портал открыла я.
— И натравила на меня упырей? — ужаснулась я.
— Конечно, нет, — прошипела, глядя на меня Марин, — они неуправляемы, их нельзя натравить. Упыри обжили заброшенный особняк Селенантов и считают его своим жилищем. Ты была в их жилище — я от Маара узнала, что Сиан тебя там нашел, — они запомнили твой запах, поэтому сразу и напали на тебя. Это было предсказуемо.
— Живоротки в Башне Ветров, — предположила я.
Марин раздраженно выдохнула.
— Я. Подслушала твой разговор с Найтом. Не знаю, что он собирался тебе рассказать, но это наверняка было бы не на пользу Маару — не случайно же Селенанты что-то скрывают о тебе, и от тебя самой в том числе. Значит, так надо. Пришла в Башню Ветров раньше тебя, — она кивнула в сторону Лерики, — все, как она говорит, — через портал. А создать живоротков из флюгеров для меня с моей фазой полнолуния было несложно.
— И оракульник?.. — с каждым словом Марин ужасаясь все больше, произнесла я.
— Да, — подтвердила Марин. — Тоже я.
— Но за что?! — воскликнула я. — Так сильно любишь Маара?
В тяжелом дыхании Марин слышались хрипы, казалось, что она вот-вот задохнется. Возможно, именно поэтому она мгновенно успокоилась и заговорила решительно, без колебаний:
— Люблю? — Лицо Марин исказилось в отвращении. — Маар трусливый и инфантильный, и это при его-то высоком положении, при его уровне лунной магии… Его фаза полнолуния куда сильнее моей, просто потому что он Селенант! При чем тут любовь? Брианты всегда на вторых ролях. Основное влияние в мире лунитов всегда было у Селенантов. Потому что они основатели. А Маар единственный наследник. Он моя единственная возможность войти в семью Селенантов. Но из-за тебя он совсем сошел с ума. Хочет отречься от рода. Я не могу этого допустить — мне нужно влияние, чтобы подняться в обществе лунитов как можно выше.
— Я же говорила, что она зазнайка, — фыркнула Лерика. — Слишком много тщеславия.
— И только из-за этого ты хотела меня убить? — широко раскрыв глаза, я смотрела на Марин и не верила собственным ушам.
Она скосила на меня глаза, и в них промелькнуло столько злости и досады, что я едва не попятилась.
— Ох, куда тебе понять? Ты ведь станешь во главе Драголуна, сменив свою мать, только потому что родилась в семье Селенантов. Ты потеряла память, поэтому даже не осознаешь, насколько у тебя высокое положение. Моя семья всегда в тени твоей, а чем я хуже тебя, скажи?!
— Сомнительная радость быть Селенант, когда твоя мать смотрит на тебя, как на пустое место, а собственный брат так сильно ненавидит, — тихо пробормотала я, чувствуя опустошение; мне действительно нравилась Марин, я думала, она мне друг, но… — Почему он так сильно меня ненавидит, Марин? Ты ведь знаешь?
Девушка безразлично отвела взгляд.
— Ты разбудила дракона, из-за тебя он живет в постоянном страхе. Больше ничего не знаю. Когда он говорит о тебе, я слышу только страх. Не знаю, есть ли еще какие-то причины… О господи, мне нечем дышать, сделайте что-нибудь!
— Ты должна отказаться от желания навредить Наис, — сказала Лерика. — Если искренне откажешься, действие солнечной магии сойдет.
Марин зажмурила глаза, втягивая в себя побольше воздуха. Пот тек по ее лицу уже не каплями, а струями — настолько ей было тяжело. Наконец открыв глаза, Марин произнесла:
— Что ж, умирать точно не входит в мои планы… Я больше не причиню тебе вреда, Наис. Можешь быть уверена. Я сдаюсь.
Я видела, что она с замиранием сердца ждет, что последует дальше. Видела, как Марин облегченно выдохнула, когда янтарь медленно, словно мед, стал стекать по ее телу на пол, пока не освободил ее совсем. Какое-то время Марин сидела в облаке яркого солнечного света, потом он словно растекся по воздуху и исчез.
— Она говорила искренне, — удовлетворенно сообщила Лерика, — и больше не собирается тебе вредить. Иначе солнечная магия не освободила бы ее.
Марин откинула голову назад, на столб, и закрыла глаза, а когда открыла, посмотрела сначала на меня, потом на Лерику и усмехнулась.
— Интересную подругу ты нашла себе, Наис. Мало того что она заманила меня сюда, соврав, что ты хочешь поговорить со мной наедине, так она еще и с солнечной магией управляется. Откровенно плохо, но тем не менее. Я бы на твоем месте ей не доверяла, — с прежней, привычной для Марин холодностью, заявила она. — Кто знает, может, она для тебя еще опаснее, чем я.
— Эй, помолчала бы! — возмутилась Лерика. — Это не я пыталась убить Наис, а ты!
Марин снова скептически хмыкнула.
— Солнечной магией могут владеть только потомки драконов, — сказала она. — Их в наше время почти не осталось. Ты кто такая, скажи?
Лерика открыла рот, словно собираясь ответить, потом повела глазами в сторону и закрыла рот, так ничего и не сказав. Глядя, как она хмурится и отводит взгляд, я спросила:
