Похоже, пока я бродила в темном лабиринте загадок, Лерика преуспела в попытках разобраться в происходящем куда больше меня. В частности, меня заинтересовали ее слова о том, что Адаманты — авгуры, то есть имеют необычайно сильную связь с птицами.
Именно это привело меня после лекций в небольшой дворик с каменной статуей дракона, который ревнивым сторожем охранял свою луну.
Поднявшись на второй этаж, я толкнула дверь, уже не удивляясь, что она открыта.
— Господин Распределитель! — позвала я; в помещении было тихо и как будто пусто, но я уже знала — это не означает, что Мантимора здесь нет. — Если вы опять под столом, не вынуждайте меня заглядывать туда, пожалуйста. Занимаясь чем-то подобным, я чувствую себя весьма неловко.
Где-то среди шкафов раздался шорох, и, быстро обернувшись, я увидела, как с охапкой свитков из-за дальнего шкафа выглянул тот, кого я искала.
— Мисса Наис? Добрый день, — поприветствовал меня альбинос. — Рад вас видеть.
Он направился в мою сторону, на ходу разговаривая:
— Однако вы меня удивили. Ну и фантазия у вас! Что, скажите на милость, мне делать под столом?
Его голос звучал вполне серьезно, но я слышала в нем тщательно скрываемые насмешливые нотки. Наверное, именно поэтому удержалась от восклицания: «Но вы же дважды уже оттуда появлялись!» Похоже, поговорить с Мантимором серьезно не выйдет — он явно настроен все превращать в фарс.
Однако я должна была попытаться.
Задумчиво проследив взглядом, как Господин Распределитель сгрузил на стол всю охапку свитков, я решила не ходить вокруг да около и спросила напрямик:
— Скажите, Мантимор, зачем ваша птица — этот белый ворон, которого я уже дважды видела влетающим в ваш кабинет и вылетающим из него, — в день моего прибытия в Драголун пыталась украсть мой перстень? Она ведь сделала это, потому что вы ей приказали? Разве нет? Вы ведь авгур.
Алые глаза альбиноса глянули на меня как будто с интересом. На лице Мантимора играла слабая улыбка. Он задумчиво помычал, как будто раздумывая над моим вопросом.
«Ну, как минимум, он не пытается ничего отрицать, — подумала я. — Уже что-то».
Мантимор скрестил руки на груди и спросил задумчиво:
— Помните ли вы, мисса Наис, легенду о создании нашего мира?
Это было, мягко говоря, совсем не то, чего я ожидала. Вопросы вместо ответов? Я, конечно, успела заметить, что Мантимор любит юлить и лукавить, однако не представляла, что с этим делать. Мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть.
— Наш мир был создан Первородным, который пришел из Междумирья, — решив, видимо, освежить легенду в моей памяти, произнес Мантимор. — Драконы же, первые обитатели этого мира, были созданы Первородным по образу и подобию его. — И зачем-то повторил: — По образу и подобию…
Красные глаза альбиноса смотрели на меня так, как будто я должна была о чем-то догадаться, но никаких догадок по поводу того, что он пытается сказать, у меня не было.
Догадавшись об этом, Мантимор улыбнулся и продолжил:
— Из-за этой легенды возникла теория, что драконы могли путешествовать между мирами. Существует даже допущение, что не всех драконов постигло вымирание — некоторые из них на заре угасания своего вида просто ушли в другие миры и до сих пор живут там.
Я задумалась над его словами. В этой теории была логика. Если Первородный пришел из Междумирья, а драконы были созданы по образу и подобию его, то почему бы им не иметь способность ходить между мирами? Однако…
— Мантимор, — кашлянула недовольно я, — а какое отношение это имеет к тому, что ваша птица пыталась украсть мой перстень?
Господин Распределитель непринужденно улыбнулся и развел руками:
— Кто знает? — философски изрек он, совершенно ставя меня в тупик своей непоследовательностью.
«От него ничего не добьешься», — с досадой подумала я и тяжело выдохнула.
— Скажите, Мантимор, Адаманты довольны своим положением в обществе лунитов? — задав этот вопрос, я посмотрела альбиносу прямо в глаза.
Они сначала округлились удивленно, а потом сузились в улыбке.
— Не беспокойтесь, мисса Наис. Я не Марин Бриант — да-да, я уже в курсе, что она покушалась на вас, академия слухами полнится, — у меня нет никакого желания вредить вам. Впрочем, я вообще чужд амбиций. Единственное, что всегда мною движет, это сугубо научный интерес. Я любопытен по природе.
— И что же вы хотели узнать, заполучив мой перстень? — решила, что вторая попытка не помешает, спросила я.
Мантимор усмехнулся, видимо, по достоинству оценив мою настойчивость. Потом его взгляд опустился вниз, нашел мою руку и остановился на перстне. Во взгляде появилась некая отстраненность, как будто Мантимор сейчас был мыслями не здесь.
— Мисса Наис, неужели вы не задумывались о том, что собой может представлять ваш перстень? Не строили теорий? Предположений?
Наис нахмурилась.
— Вы как-то сказали, что с помощью древней магии в янтаре запечатывали души, — ответила я. — Мне кажется, теперь я понимаю, что под древней магией вы подразумевали магию солнечных драконов.
Мантимор изобразил галантный кивок, словно отдавая мне должное. Я поморщилась — выглядело у него это не слишком искренне.
