Сашка с Эриком переглянулись и расхохотались, поняв, насколько круто тот попал. Оборотень нахмурился.
– И в чем причина смеха? – спросил маг.
– В том, что дара делать щиты у меня нет, – ответила я, рассматривая кружку, что держала в руках.
– Как же ты выстояла на поединке?
– Не могу ответить на этот вопрос, – улыбнулась я.
Скэн внимательно посмотрел на меня. Брови у него почти сошлись на переносице. Надо полагать, от тяжких раздумий над моим ответом.
– И какой у тебя дар?
– Тебе все перечислить? – с очаровательной улыбкой уточнила я.
– А их больше двух? – ухмыльнулся Скэн.
Эрик и Сашка предусмотрительно в наш разговор не ввязывались, но глаза у эльфа подозрительно блестели. Я бы сказала, не знай его некоторое время, что он затевает какую-нибудь пакость.
– Главный – поиск. А остальные… так, по мелочи. Написание заклинаний, боевые заклинания воды и огня, дар превращения в птицу, пение.
Оборотень вытаращил глаза и закашлялся. Эрик сочувственно похлопал его по спине.
– Ну… Это ж…
– Как видишь, талант не выбирают, – ответила я. – И придется тебе извиниться перед Сандрией.
– Нет, – быстро ответил оборотень.
Ох, дело нечисто. Неужто и Скэн неравнодушен к Сандрии?
– Скэн, осторожней. У Пенелопы глаза блестят, – выдал Сашка, прекрасно зная, что если со мной такое случается, то прячься все, кто может. И побыстрее. Ибо из доброй и пушистой я превращаюсь в ведьму на помеле.
– Не будешь извиняться перед Сандрией? – на всякий случай елейным голоском уточнила я.
– И не подумаю, – ухмыльнулся Скэн.
Ну что ж, сам напросился!
– Я желаю, чтобы ты ухаживал за ней в течение года. По всем правилам, как полагается. Дарил цветы, приглашал на свидания, говорил комплименты, каждое утро выслушивал пророчество, которое она сделает. Защищал, оберегал, помогал, – выдала я, наблюдая ошарашенные лица всех мужчин, сидящих за моим столом.
Сдается, что такого от меня даже верный Сашка не ожидал. Я никогда раньше не занималась сводничеством. А здесь такой случай подвернулся!
– Нет, – коротко выдал оборотень.
– Да. Ты проиграл мне два желания, – напомнила я. – И первое я озвучила.
Как только произнесла эти слова, в воздухе сверкнула золотая молния. Я знала, что она означает: нарушить слово оборотень не сможет.
Сашка и Эрик, тоже поняв это, усмехнулись, а Скэн зло уставился на меня.
– А ты подумала, как к этому отнесется Сандрия? – уточнил он, все еще надеясь на чудо.
Увы, я не фея. Ни капельки.
Я старательно спрятала улыбку, вспоминая, насколько Сандрия неравнодушна к оборотню. И только слепой этого не заметит.
– Я желание озвучила. Остальное – твои проблемы.
Глядишь, и сладится у них. Хорошая же пара будет.
Оборотень открыл рот, закрыл, снова открыл. Но достойных слов так и не нашел. Потом, видимо, махнул рукой, понимая, что спорить бесполезно.
– Кстати, – мило улыбнулась я, – у меня вопрос.
Оборотень нахмурился еще сильнее, чем до этого. Всего масштаба своего счастья в моем лице он пока что не разглядел, ошарашенный первым желанием.
– Спрашивай, – обреченно ответил он, от чего Эрик и Сашка засмеялись.
– А ты только в кота умеешь превращаться?
– Нет, разумеется, – фыркнул он.
– А в кого можешь? – ласково спросила я.
– А в кого надо? – настороженно уточнил Скэн.
– В птицу умеешь? – взяла быка за рога я.
– Умею.
– А в какую? – допытывалась я.
– Да в любую. Это на первом году обучения проходят, – отмахнулся Скэн, забирая у Сашки яблоко, которое тот успел нарисовать и оживить.
Об этом успехе друга я узнала сегодня утром по пути в столовую. Сашкин талант оказался чем-то похож на мой, связанный с созданием заклинаний. Нужно нарисовать как можно точнее то, что представляешь, заранее задавая параметры веса, роста и объема. Дальше дело за малым – уверенно сунуть руку в лист бумаги и вытащить нарисованное. Правда, это не касалось тех вещей, что друг мог выдумать. А он, как оказалось, мог. Но для подобного уровня волшебства Сашкин дар был еще не настолько развит. Приходилось ему довольствоваться яблоками. Он слегка хандрил, но, на мой взгляд, для первого дня в Академии Сашка достиг успеха.
– А меня научишь? – уточнила я у оборотня, забирая у друга очередной нарисованный спелый плод и возвращаясь к разговору.
– Найди кого-нибудь другого. Я всего четвертый год учусь в Академии Магических Талантов, – вяло попытался отказаться Скэн.
Но не на ту напал!
– И кого же?
Оборотень задумался.
– Тебя кто учит?
– Профессор Клавдий, – ответил он, поморщившись.
– Но тебя он учить не станет, – угрюмо отозвался Эрик.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что он учит только оборотней. И если его даже наш директор не переубедил, то ничего не изменишь, – вежливо пояснил Скэн.
– Значит, моим учителем станешь ты, – твердо сказала я. – Это мое второе желание.
Молния снова сверкнула в воздухе. Оборотень положил ладони на виски, посмотрел на ухмыляющихся Сашку и Эрика, перевел взгляд на меня.
– Знаешь, Пенелопа, я уже тысячу раз пожалел, что с тобой познакомился.
Я в ответ очаровательно улыбнулась. Он еще не знает, во что ввязался.
– И да, я уже сочувствую тому мужчине, который тебя полюбит, – захохотал оборотень, поднимаясь с места.
