На завтрак Анри не спустился. Я же ещё с вечера приказал слугам не беспокоить его. Наверняка по пути в столицу он не отходил от штурвала управляя дирижаблем сам. К тому же у меня сегодня были планы касательно четы Долгоруковых. Те должны были скоро прибыть, чтобы пройти процедуру.
И ближе к полудню я услышал, как чей-то экипаж подъехал к нашим воротам. Отложив учебники, я спустился вниз.
Однако каково было моё удивление, когда я увидел Долгоруковых в компании Орлова.
— О, а вот и наш внучек! — радостно сказал дед. На меня тут же обратили внимание остальные.
И кивнув леди Долгоруковой, я спросил у Орлова.
— Чем обязан визиту имперской ищейки?
Он поперхнулся от такого приветствия. Однако, чего ещё он ожидал после разговора, состоявшегося несколько дней назад в кабинете императора.
— Я думал мы зарыли топор войны? — спросил меня он.
— Не льстите себе, князь, — вышла поприветствовать родителей Эмери. — Будь Вы врагом нашего рода, то, скорее всего, Вас бы не нашли на просторах наших земель. — И, хищно улыбнувшись Орлову, повторила мой вопрос. — Так зачем Вы здесь?
От Орлова медленно отошли до этого стоявшие рядом с ним Долгоруковы и, как я понял, стали ожидать чем закончится этот разговор.
— Мы так и будем стоять в холле? — спросил Орлов.
— С Вашей стороны не вежливо отвечать вопросом на вопрос, — сказал появившейся из гостиной Серек вместе со старейшинами. — Ведь мне даже не нужно быть пророком, чтобы сказать, что тебе и императору снова что-то понадобилось от нас.
— Какая проницательность, — скривившись сказал Орлов. Он достал из кармана пергамент и разложив его показал нам схему дирижабля. — Я прибыл потому что вот это, — потряс он рисунком, — видели вчера у столицы.
— И что? — спросил я. — Хотите изучить его?
— Да, — не стал отрицать Орлов.
— Три миллиона, — ответил я, заметив сильно удивление Орлова.
— Скооолькоо?
— Вы прекрасно меня слышали. Я готов продать следующий дирижабль императору за три миллиона.
— Но это огромные деньги!
Я не моргая посмотрел на Орлова.
— Неужели императорский род Рюриковичей настолько беден?
— Разумеется, нет. Однако, прежде чем делать столь дорогую покупку, её нужно осмотреть.
— Я не вижу в этом проблем. Однако на борт дирижабля я разрешаю войти только Вам. Ваши люди останутся снаружи!
— Почему? — спросил разведчик.
— Потому что я так хочу, — пожав плечами ответил я.
Орлов немного подумал после чего спросил.
— Могу я поинтересоваться, что здесь делает графский род Долгоруковых? — перевел он взгляд на Дмитрия Евгеньевича.
Дед усмехнулся и посмотрел на меня. Заметив моё одобрительное движение головой, ответил.
— Как говорится — мои года, моё богатство. И мы с супругой решили избавиться от первого, оставив последнее.
Орлов с возмущением спросил.
— А кто Вам давал разрешение на это?
Этот вопрос вызвал бурю эмоций на лицах присутствующих. И, наверное, он понял, что задал вопрос не так, как хотел, но было уже поздно.
— Николай, — прошипел дед, — скажи, а что, император хочет, чтобы я быстрее отправился на тот свет?
— Вы неправильно меня поняли!
— Я понял так, как ты и сказал! Передай Александру, что Долгоруковы — свободный род! И мы сами выбираем как нам жить и как умирать! — рассвирепев прокричал дед.
— Уходи отсюда, Николай, — холодным тоном сказала Эмери, преградив дорогу отцу, который уже хотел броситься на разведчика.
Когда дверь за Орловым захлопнулась, я спросил.
— И что это сейчас было?
