— Она, как и мои дочери, теперь учится в пансионе имени Аниты Воклуд. Ее семья отлучена от двора сроком на десять лет.
— Спасибо, я вас услышал.
— Папа, а ты надолго во дворце? — поинтересовалась я.
— Да. Я теперь останусь здесь. Не буду больше ездить в дальний замок. Я хотел… — отец бросил быстрый взгляд на Яна и вновь посмотрел на меня, — Эль, может, ты останешься дома? Королевы больше нет, твоих сестер тоже. Я найму учителей.
— Прости меня, пап. Но я хочу учиться в Академии. Там впервые в жизни я нашла друзей, которые общаются и помогают мне не из-за того, что я принцесса, а потому, что я человек, личность. Для меня это очень важно. — я могла позволить говорить открыто. За столом только брат с отцом. Никого из них я не стеснялась и все, что говорила, считала правильным.
— Я понимаю, но замуж, Эльчонок. Ты еще совсем маленькая. Тебе даже восемнадцати нет.
— Скоро будет. И папа свадьба не завтра, в конце концов.
— А когда? — влез Олкоф.
— В ближайшем будущем, — пробурчал мой жених, про которого я просто забыла, разговаривая с отцом.
— Мы еще не разговаривали на эту тему. — Ян выразительно посмотрел на меня. Я только широко улыбнулась ему, прикидываясь дурочкой.
Лорд декан изволили на меня дуться, потому что я его назвала блохастой псиной. И не верила в то, что он не чесался, спрятавшись от наших глаз. А еще потому, что я все-таки заставила его остаться в выделенных ему покоях, а сама убежала на кухню и задержалась на целый час.
Папа, глядя на нас, немного расслабился, видимо, поняв, что его дочка без боя не сдастся. Ол только улыбался и качал головой.
— Эль, я, кстати, все хотел тебя поблагодарить, вот уже несколько лет, но так и не решался сказать о том, что знаю твой секрет.
— Ты о чем, какой секрет? — Спросила я у брата, который загадочно поглядывал на меня.
— Хочу сказать спасибо за те гномьи крючки, что ты мне подарила. Я был в восторге.
— Папа. — Возмущенно вскрикнула я. — Зачем ты ему проболтался?
— Дочь, короли не болтают, а ведут беседы, но это был не я, все равно. — подняв вверх руки, жестом показывая капитуляцию, сказал отец.
— А как же ты тогда узнал? — удивленно посмотрела на брата.
— Я тогда возвращался в свои покои, подошел, а дверь приоткрыта. Заглянул, а там ты на стол кладешь ту коробочку с крючками, ну, я чтоб не нарушить твою конспирацию и спрятался за портьерой. Когда ты выходила и оглядывала коридор, чуть не выдал себя не приличным смехом. Но слава богам сдержался. И вот только сейчас говорю, что я очень рад был, получить такой подарок. Только, Эль, он же стоит очень дорого.
— Я знаю. Пришлось продать некоторые папины подарки, — виновато посмотрела на отца, а тот хмыкнул.
— Тебе стоило просто подойти ко мне и я, либо открыл бы счет на твое имя, либо дал бы так золотых. — улыбнувшись, пожурил он меня.
— Я хотела сама без помощи все это сделать.
— Эль, напомни, что ты там тогда заложила? — поинтересовался брат, как то загадочно. Но я не обратила на это внимания, силясь вспомнить, что же отдала тогда ювелиру. Точно.
— Комплект из серег, браслета и ожерелья из голубого бриллианта. И, кажется, еще изумрудную диадему. Носила я их редко, только на праздники, когда папа приезжал, а если учесть, что с каждым его приездом моя шкатулка пополнялась, я и пошла в ломбард с самыми дорогими украшениями. Пока их к рукам сестрички не прибрали… — последнее предложение я тихо прошептала.
— Эль, я хочу вернуть тебе долг. Ты смогла найти в себе силы и простить меня за бездействие, когда тебе просто необходима была помощь. Вот.
Олкоф встал из-за стола и прошел к окну. Там за тканью занавесы лежали две знакомые бархатные коробочки и одна маленькая, но не знакомая.
— Я выкупил то, что подарил тебе отец. Но так и не решался все это время тебе их отдать. И вот еще, — он поднес ко мне маленькую коробочку и открыл ее. — Я слышал тогда, что случилось с одной из служанок наших с тобой сестренок. И я знал, что ты продала кулон твоей матери, чтоб помочь спасти руку той девушки. Это очень благородно.
Я сидела и неотрывно смотрела на маленький кулончик, в виде большой капли. Не знаю из какого метала или металлов он сделан, но оценили его в приличную сумму, что хватило с лихвой на лечение и еще осталось некая сумма, которую я отдала той служанке, вместо зарплаты, которое ей выплачивать просто не стала мачеха, узнав, что та ушла вовремя службы и оставила ее девочек без помощи.
— Ол, спасибо. Ты представить себе не можешь, как мне дорог этот кулон. — тихо прошептала я и взяла из рук брата коробочку.
— Эль, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ян, видя, как из глаз у меня текут слезы.
— Все хорошо.
