— Этот кулон я подарил твоей матери, когда она сказала, что беременна тобой. Сразу после этого перевез в отдельный дом и почти проживал там. — я затаила дыхание, боясь пропустить хоть слово. Отец первый раз делился воспоминаниями про маму. — Мы были очень счастливы. Глория расцветала, стоило тебе пошевелиться в ее чреве. Иногда бежала ко мне и заставляла чувствовать это вместе с ней, приложив мою руку к ее животу. Мне было стыдно перед сыном. — папа посмотрел на Ола и упустив голову, продолжил. — прости меня, Олкоф. Я был эгоистичен. Не думал о тебе и твоих сестрах.
— Сестрам на тот момент было все равно, что не скажешь о маме. — тихо промолвил он.
— Не будем о ней. Поверьте, когда я завел, как говорят в обществе, «интрижку» со служанкой, твоя мать успела забеременеть в третий раз… не от меня.
— Я не хотел в это верить, но и до меня доходили подобные слухи. — сказал наследник человеческого государства.
— Как так получалось, что зная о любовниках своей жены, вы не знали об ее отношении к вашей дочери? Весь дворец в курсе, а вы не сном не духом. — в первые, с начала этого разговора, заговорил Ян.
— Я старый дурак. Просто не интересовался. Эль стоило просто намекнуть, но она молчала. И я… просто напросто мне было некогда. Приезжал то я сюда, только чтоб навестить дочь, больше меня здесь ничего не держало.
— Близняшки? Сын? — поинтересовался Касьян.
— Сын приезжал частенько ко мне по делам, поэтому с ним мы виделись. А близняшки… Может я сейчас вас и шокирую, но они не мои дочери.
— Что? — Ол даже со стула вскочил. — отец это уже слишком.
— Тихо, — махнул он на него рукой. — Дослушай сначала, — папа говорил так, будто за каких-то пару часов постарел лет на двадцать, мне было безумно жаль его. И, увы, про сестер я знала. Знала, но молчала, боялась, что это просто убьет папу. — Я отношусь к ним, как к своим, но любви, как к тебе, сын или, как к Эль, не испытываю. Они продолжение своей матери. Еще до того, как они родились, я знал, что они не мои. Просто потому, что с королевой мы… мы не оставались наедине. Я тогда неожиданно приехал во дворец и застал знахарку, что помышляет детоубийством. Твоя мать хотела избавиться от близняшек, пока меня нет. Я не позволил. Заставил родить. И сказал, что признаю своими, но без права на наследие. После этого она была тихой и кроткой, пока я не встретил Глорию…
Мы возвращались в Академию через портал. На душе было тоскливо. Да, мои мучители получили по заслугам, но почему-то я не могла этому порадоваться. Да, и вообще, все ушло на задний план, по сравнению с тем, что говорил отец. Про маму, про ее смерть. Оказывается, она меня успела подержать на руках, перед тем, как уйти за грань. И имя дала она. Папа был разбит после ее смерти, но меня никак не хотел отдавать бабушке. Но та сказала, что потеряв дочь, хочет воспитывать внучку и отец отступил, навещая меня при первой же возможности. А когда умерла бабуля, он, не раздумывая, забрал меня во дворец в надежде, что сможет за ближайший год уладить проблемы с северными территориями и бунтом на них и признать меня своей дочерью без угрозы. Увы, удача обошла и меня и отца стороной. Война длится до сих пор, я незаконнорожденная дочь, и теперь у королевства нет и королевы. Хотя, может, так будет и лучше.
— Эльчонок мой маленький, ты расстроилась? — обняв меня, спросил декан по боевой подготовке.
— Не много. Но скоро пройдет. Можно я отдохну. Что-то у меня голова болеть начинает.
— Конечно, — меня вновь подхватили на руки и, поднявшись в спальню в доме при Академии, положили на кровать, укрывая теплым одеялом.
— Посидишь со мной? — не глядя на жениха, попросила я.
— Я всегда буду с тобой, лучик. — лег рядом и прижал к себе. Какое-то время я вздыхала запах лесной ежевики, а потом не заметила, как уснула.
Утро следующего дня выдалось дождливым. Капли стучали в окна и били по крышам. Наверное, от этого я и проснулась.
Я спала в спальне декана, но его не было. В низу на кухне что-то громыхнуло, и послышалась ругань. Ну, понятно. Опять решил меня завтраком накормить.
Я сползла с кровати и пошла умываться. В душевой обнаружила свои мыльные принадлежности и мое розовое полотенце для лица на крючке. Интересно.
Вышла в гардеробную и обомлела. Некоторые свои вещи я, конечно, нашла, да и обувь моя тут же была. Но больше половины этой небольшой комнатки были завешаны платьями и женскими костюмами, которых я раньше не видела. И совершенно… новые.
— Лучик? — послышался из спальни встревоженный голос Яна.
— Иду, — крикнула и, обведя еще раз взглядом всю одежду, вышла из гардеробной и сразу же попала в объятия любимого.
— Доброе утро, маленькая, — улыбка и поцелуй, — пойдем, завтрак готов.
— Ага, я слышала, — усмехнулась я. — скажи мне, мой дорогой жених, что здесь делает моя одежда и еще какая-то женская новая, что занимает половину ТВОЕГО гардероба?
— Обожаю, когда ты меня так называешь, — обнял за талию и потащил вниз в столовую.
— Не уходи от темы.
— Эль, та, что новая, тоже твоя. Мне, наверное, она не подойдет, как думаешь? — рассмеялся этот невыносимый дроу.
