Какой-то неизвестный маг пленил меня и Крейка во время проявления его дара элари. Эрвину подчиняются стражи Императора, но это еще ни о чем не говорит — охрана в каждом из трех королевств Империи едина. Высочайший указ об этом был принят сразу после покушения на императора Торрала. Так что теперь, в случае сомнительных действий любого из оставшихся двух королей, присягнувшие стражи будут на стороне императора. Я помню, с каким придыханием наш деревенский староста вещал об этом на единственной крошечной площади нашей деревни. А мы утирали платочками слезы и жалели погибшего сына Императора…
Не о том я думаю, не о том! Разве меня волнует император Торрал? Кто бы меня и Крейка теперь пожалел!
Итак, император решил выбрать наследника из трех королевств, вернее, третье королевство теперь не участвует. Что ж, справедливо. В Империи Доринор давно существовало негласное правило — считать все королевства по силе. Рэстин, как самое большое и значимое королевство Империи, было принято считать первым. Магия четырех стихий и их проявления — молнии, снегопады, землетрясения — все было подвластно Рэстину. Тамошние маги считались элитой — они могли вызывать стихию, даже не используя слова. Просто вскинули руки, и вот она — магия!
Мэррит, мою родину, называли вторым королевством, его магия — практическая, но чтобы ее использовать, требовалось не только происхождение, но и знания. Не создашь ни одного зелья или артефакта, не вылечишь больного, если не знаешь верные слова и состав. Зато даются эти слова только тем, кто по крови обладает нужной магией.
Правда, простейшей бытовой магией, сочетавшей в себе и магию Рэстина, и магию Мэррита, в той или иной степени обладал любой одаренный в Империи. Любой, кроме меня…
Фолесания, третье королевство. Лишний раз даже не хочется вспоминать о магах-манипуляторах, способных вызывать неконтролируемые чувства и проникать в мысли. Безумно жаль погибшего сына императора, но, что уж скрывать, Фолесания в опале более чем устраивала всех. Самое непредсказуемое королевство было обезврежено.
Я намазала голову первым попавшимся мыльным эликсиром и подумала о своем — вольном или невольном — тюремщике. И чем больше я размышляла, тем больше вопросов возникало.
Эрвин остановил меня, когда я едва не напала на него, магией воздуха, не зря меня к стене отбросило. Значит, в его роду есть маги Рэстина. Если он сам изготовил эти кольца, которые сейчас украшают мои пальцы и ограничивают силу, значит, он обладает и магией Мэррита. А я уверена, что имеет отношение к созданию этих артефактов, вряд ли король Рэстина согласился бы рисковать сыном без гарантий от Эрвина. Ну и третье — он умеет читать мысли. Фолесания… Ферн Всемогущий, да кто он такой?!
Впрочем, вытирая голову, я поняла, что слегка погорячилась. Магией Мэррита он вряд ли обладает. В любом случае смешение магий — большая редкость в Дориноре, королевства не то, что бы враждуют, но не слишком любят друг друга. Исключения в браках есть, но их мало. Третья ступень магии принадлежала королям, их отпрыскам и ближайшим родственникам, но уже несколько столетий не заключались межгосударственные браки. Маги второй ступени, из родовитых фамилий, могли породниться с соседним королевством, правда, это не поощрялось, но все же.
Значит, если Эрвин владеет дарами двух королевств, скорее всего, он родился от смешения магий и приближен к королевскому двору. Впрочем, не удивительно, кто еще может общаться с королем и принцем Рэстина?
А ведь Эрвин прав. Я знаю больше, чем любая девушка моего возраста, именно потому, что невольно сомневалась в словах отца, когда он говорил о своем предке с даром молний. Обожала бывать в доме нашего старосты — у него хранилась самая большая библиотека в деревне. Тот не мог отказать — мой отец был слишком хорошим целителем. Правда, благодаря мне…
Все, Дайна, прекрати об этом думать! Слезы наворачивались на глаза, когда я вспоминала о смерти родителей, и о том, что Горан не был мне отцом. Впрочем, он навсегда останется самым близким человеком, и теперь я люблю его еще больше. Ведь он точно знал, что я ему не родная, но ни словом, ни делом ни разу этого не показал, и не делал различий между мной и Крейком. А личность своего настоящего отца даже выяснять не хочу! Да и смысл? Жил и жил, погиб и погиб… Уверена, что мама не хотела забирать у него магию…
Единственным условием, которое я выставила Эрвину, было то, что я хочу увидеться с Крейком до поступления в Академию. Хотела убедиться в том, что брат жив. Эрвин нехотя пообещал, надеюсь, не обманет…
На постели лежало чистое белье и длинное платье глубокого синего цвета. Оно и к лучшему, а то после темницы на мою одежду без слез не взглянешь.
В комнату постучали, и после моего "Да?" в дверь просунулась голова одного из стражей:
— Вы готовы? Его высочество ждет.
Я под конвоем преодолела длинный коридор, правда, намного светлее предыдущего, и передо мной распахнули очередную дубовую дверь.
— Дайна Холфрост, ваше высочество.
