— Эх, даже жаль после такого проигрывать и становится их прихвостнями. — тяжело вздохнула Кейт.
— А вам и не придётся. Густав идёт сюда. Эй! БОЛЬШОЙ БОСС! НА СЕКУНДОЧКУ! — как только Густав подошёл, я протянул ему стакан с водой, в которую опустил предварительное таблетку.
— Да Иван. Удивительные вещи порой происходят. Жаль только, что чудес не бывает. — и уже отойдя отдельно, взяв меня под локоть, он практически беззвучно произнёс мне: «Магическое сражение — это тебе не игры взламывать...»
В ответ я ещё раз посмотрел на стакан в его руке и с загадочной улыбкой произнёс.
— Выпей водичку, и ты поверишь в чудеса. Я обещаю.
Густав с кислой миной на лице понюхал воду, отпил немного, а затем и весь стакан опрокинул внутрь себя.
— Так, ну и что делать дальше, чтобы случилось чудо? — грустно спросил меня граф.
— Туалет прямо в те двери и после двух перекрестков налево. По запаху поймёшь. — я засмеялся и направился в сторону судьи, желая объявить о замене на последнем раунде противостояния.
За спиной раздался гневный окрик и взволнованные голоса соратников, провожавших взглядом стремитльно улепётывающего на белый трон своего лидера.
— Многоуважаемый! У нас тут случился форс-мажор...
Снег практически исчез, и мы месили грязь в центральных штатах исчезнувшего с политических карт мира США. Жизнь — не сахар, а жизнь посреди оккупированных противником территорий — особенно. Случалось всякое. Были и битвы, и тихие дни. Самое главное, что мы уяснили за всё это время — подтверждение гипотезы о том, что не все захваченные земли скрыты куполами, исходящими от зиккуратов противника.
Я этот момент как-то изначально упустил, так как подобных территорий не видел. А оказалось, что они есть, и их много. Касалось это в первую очередь в прошлом слабозаселённых территорий, а также тех мест, где сражения довели землю до состояния выжженной дотла безжизненной пустыни. Охранять здесь было нечего. А затем у нас появился пленник. Шайтран, слабенький маг, который вёл охоту за выживающими здесь представителями нашего вида. Его свиту мы перебили, застав врасплох. Ну а защитные чары успешно удалось преодолеть, из невидимости огрев мага дубиной по голове. Сознание потерял — пленником стал.
Допрос с пристрастием, который я вёл, помогали переводить все до единого бежавшие пленники.
Шайтран очень удивился, когда я заговорил на его языке и сообщил ему перспективы выживания. И, как не храбрился юный маг, боль сделала своё дело. Если быть до конца откровенным, идиот хотел и был бы рад умереть, но когда я его подлечил, демонстрируя возможность почти бесконечных пыток, он запел как тот самый соловей, говорил и говорил. Рассказывал всё, чтобы я не спросил. Один раз попытался соврать, но так как у нас имелся какой-никакой опыт жизни в поселении этих тварей, удалось поймать его на лжи и подарить новую порцию чудовищной боли.
