Новый рывок противника пришёлся к паре ребят, что работали из автоматических винтовок. Две секунды, и ещё двое ребят отправились в лучший мир. Я переместился к ближайшей двойке, что лупила по магу. Я успел заметить, как он повернул голову в их сторону.
«Укрепление!» — с надеждой и верой в собственные силы я невидимой стеной стал перед ребятами. Последняя пуля в миллиметре пронеслась мимо меня а после этого маг оглушительно врезался в меня, сбивая и откидывая на ребят. Но в отличии от прошлых попыток, ему и самому в этот раз досталось, судя по окровавленной роже и потряхиваемой голове.
Не теряя времени, я поднялся и, используя усиление, не жалея собственных связок на ногах переместился к нему, всаживая свой тактический нож прямо ему в подреберье. Памятуя о живучести и опасности магов, тут же на весь оставшийся в резерве запас маны активировал ману сквозь огненное ядро.
— Даже если ты сейчас превратишься в молнию, я не отпушу тебя и зажарю до хрустящей корочки, падаль! — пообещал я этой паскуде на его языке, хватая усиленными и горящими руками тварь. Правой за горло, левой же за четыре ошарашенных глаза.
— ЧЁРНАЯ МОЛНИЯ! — он прохрипел на своём языке и применил заклинание.
Мы огненно-чёрным вихрем понеслись обратно к мосту, врезаясь и сбивая с ног подошедшую к месту боя тяжело бронированную пехоту.
Открыв глаза и лицезрев себя лежащим возле обгорелого трупа мага в окружении сотни шайтранов с деактивированным амулетом невидимости. Я дрожащими руками вытащил из кармана камень на тысячу с лишним маны и начал впитывать ману бешенными темпами.
— Ничего ещё не кончено, ублюдки.
Я не знаю, что было у меня написано на лице, но судья, старый пройдоха, мне не поверил. Отправил медиков, объявил пятиминутный перерыв, созвал совещание. Даже не выслушал о кандидатуре замены.
Густав, словно герой из былинных легенд, держался из последних сил, на грани, хоть и был уже зеленоватый. Доза небольшая, пару часов отравления его не убьют. Ну, сидит он в подсобке с ведром. Не комильфо, видите ли, графу с белыми унитазами дружить. Вот были бы золотые... Впрочем, тоже не факт. Густав парень умный, хоть и страдал сейчас, поглощая одну таблетку за другой, но с поля зрения камер не уходил. Репутация — наше всё. Молодец.
— У него сильное отравление, и, судя по всему, лёгкое сотрясение мозга, которое только всё усугубляет, вызывая рвоту и головокружение. В первом раунде, видимо, досталось. А сильный стресс и перенапряжение во время «Эпохи битв» лишь всё усугубили. — констатировал врач, закончив измерять давление.
Консилиум посовещался пару минут и объявил графу, что в связи с его положением им бы следовало согласовать с Кирой Такамацу новую дату боя.
— Я... У меня... есть замена... столько людей... это *БУЭЭЭЭЭЭ*.... чёртовы пирожки с капустой... Как чувствовал, что есть их не стоит. Не стоит и всех собравшихся людей разочаровывать, у меня есть доверенное лицо, замена. — он собрался с мыслями и выдал информацию судейскому корпусу.
Мужчины и женщины, большая часть из которых были магами, приглашёнными для контроля битвы двух талантливых новичков, переглянулись и согласно кивнули главному судье.
— Кто будет вашей заменой? — поинтересовался страдающий облысением маг. Судя по всему, тоже из бывших военных, переквалифицировавшихся с войны на учёбу и подготовку молодняка.
— Иван Тормель... — сопроводил взглядом свой ответ граф, уставившись на меня.
— Он же абитуриент? — озвучил свои сомнения один из судей. — не уверен, что мы успеем остановить бой до наступления кризиса.
— Ну, вы, видимо, не читали новостные сводки, он выживал почти полгода один в тылу шайтранов, пока не сбежал.
— Не один, Исмаил, там целая группа военных бежала, он к ним присоединился. — ответил третий, поправляя коллегу.
Я лишь улыбнулся. Ректор выполнил мою просьбу, скрыв подробности моего «путешествия». Реплики этих умудрённых военных и гражданских спецов, прибывших с фронта и ставших магами, меня в этом убедили.
— Иван, это опасно, мы, конечно, будем рядом, чтобы по возможности помочь, но риск травмы и даже смерти очень высок! — главный судья проявил заботу, предупредив меня о последствиях.
— Ваша честь! Мне это ведомо! Благодарю вас за заботу. Я буду счастлив и горд не только сразиться с сильнейшим студентом нашей академии, но отплатить за оказанную честь и доверие графу Густаву Оре.
— Тебе надо будет подписать согласие на дуэль и отказ от претензий... — дал последний шанс отказаться мне добряк в чёрном фраке с фамильной шпагой на поясе. Признак высокородного аристократа.
