Я проявился из невидимости и услышал стук сверху. Мгновение, и я влез под потолок на довольно крепкие и хорошо смонтированные потолочные плиты.
— И вот мы здесь. — произнёс жуткий голос из тьмы.
— У этого ушлёпка там оргия. Дверь бронированная, стальная, с электрическим замком. По ту сторону наша цель, пятёрка его нажранный и обдолбавшихся дружков, и почти десяток укуренных и бухих местных ночных бабочек.
— Будем прорываться?
— Зачем? Я уже подобрал код доступа. Надо только охранника вырубить без шума, чтобы он не помешал. Слишком часто туда-сюда ходит, кабан завистливый.
— Это я мигом. Благо на этом этаже он только один. Почти весь этаж пентхаус занял.
— Тогда давай у двери встретимся.
Я спустился вниз и стал ждать Рюдигера. Тень ублюдка дёрнулась, и он схватился за горло, царапая его. Спустя полминуты он посинел, и его глаза закатились. Рюдигер взял из холодильника виски, влил ему в горло, плеснул в стакан, поставил рядом, вылив две трети в умывальник.
Да, теперь и впрямь выглядит, как будто он упился до смерти.
— Ну, что дальше делаем?
— Я открываю дверь, влетаем. Мужиков, кроме главаря, под ноль. нечего жалеть. Проституток... Если лягут на пол — вырубим. Будут орать или мешать... Короче, нет у нас времени на геройство. Или слушаются нас или мы не даём риску вырасти. Нам Кевина Лачовски ещё бы разговорить и не прикончить раньше времени.
— Как он выглядит? Знаешь?
— На груди набиты татуировки в виде черепов, на шее перечёркнутые вертикальные палочки.
— За каждый день, который он отсидел?
— Не знаю. Но мне если честно — насрать. Будь аккуратен, он, возможно, маг. Действуем следующим образом — я войду в невидимости и устраню угрозу. Ублюдка постараюсь вырубить. Ты следи и наблюдай из тени. Затем я появлюсь и бабам отдам приказ. Послушаются — хорошо. Нет — им же хуже.
— Может, лучше я? — задумчиво произнёс Рюдигер.
— Не лучше. Ладно, я открываю дверь. Побудь на подстраховке. — Куратор ввёл команды, заблокировал картинку на камерах для местной охраны и вскрыл замки, позволяя мне толкнуть дверь.
Не рискуя, влетел в огромное помещение и ураганом пронёсся к мужикам, которых заранее отметил для себя на визуальной карте. Один в сердце — один в голову. Стрелял, не задерживаясь, даже если парочки были в процессе. Не самая приятная смерть. Визг и ор поднялся среди более-менее «адекватных» проституток. Не убитых наркотой и бухлом. Я закончил устранение и приблизился к довольно неплохо сложенному черноволосому мужику.
Тот, абсолютно голый, стоял у дивана с «дубиной» наперевес. Кожа его сменила цвет на металлический, и удар из невидимости в челюсть заставил заболеть руку.
— Я не знаю, кто ты! Но я заставлю тебя ответить! МНЕ НЕ СТРАШНЫ НИ ПУЛИ! НИ ВЗРЫВЫ! Я БЕССМЕРТНЫЙ! — заорал этот гоблин.
Бабы, все как одна, что были в сознании, попёрлись к нему за спину, но он отшвырнул первую же от себя, отправляя в глубокий нокаут.
— Спокойно, девочки. Сядьте тихо и замолчите. Вы могли заметить, но все крикухи уже без сознания лежат. Будете орать или мешать нам разговаривать... Я не гарантирую вашу безопасность. — я вышел из невидимости, потряхивая восстанавливающуюся после удара кисть.
— Ты кто такой, мелочь? Мне твоя невидимость побоку! Я тебя с говном сожру! — закричал мудила, отлитый словно из стали.
Хотя, если так подумать, такая разновидность магии земли вполне себе может быть.
— Да-да, громила. Один вопрос у меня к тебе — на сколько у тебе маны хватит? — сходу указал я на очевидную слабость.
— И не надейся, сопляк! Даже если будет не хватать! У меня всегда есть чем тебя удивить! — Его рука дёрнулась в сторону штанов и вытащила наружу пакет с четырьмя камнями маны. — Ну, и что ты теперь скажешь! Готов молить о пощаде?
— Четыре несчастных камня маны? И это всё? Впрочем, мне они пригодятся. Ну а ты мне всё расскажешь о похищении Аринии. Ладно, господин Рюдигер — вырубайте его. Если будет близок к смерти, ничего страшного. Я, если надо, с того света эту тварь верну...
Тьма окутала стального гиганта, и он принялся отмахиваться, реветь и греметь. Усилив и укрепив руки, от души врезал ему в солнечное сплетение. Словно сталью об сталь треснул. Рука снова заболела, но и «крепыш» подсдулся, выпуская воздух из лёгких и не имея возможности вдохнуть спасительного кислорода.
Девок повязали, заткнули кляпами рты. Благо, инструмента для этого дела вокруг лежало навалом. Накинули сверху одежды, чтобы не отвлекали, и закрыли дверь в ванную комнату.
— Мы уйдём и делайте что хотите. Но если хоть одна сучка выползет отсюда — пущу пулю в лоб, как и этим бравым воинам.
— А если я хочу уйти отсюда, вообще из этого района, меня насильно тут удерживают. Вы поможете? — задала вопрос одна блондинка.
