— Стойте! Вы кто такие? Кто стрелял? Убрали свои лапы от Джонни! — расталкивая толпу, к нам подскочило человек десять бомжеватого вида, наряженных по последнему, предсмертному писку моды.
— А, это ваша потеряшка? — спросил я у бомжей в шубах от кутюр.
*ХРУСТ*
— Сука…
— Забирайте своего горемыку. — я схватил за одежду и швырнул в них мудилу с переломанными ногами, торчащими в разные стороны.
В отблеске костров заметил отряд местных стражей правопорядка вперемешку с одетыми в устаревшую военную форму солдатами. «Ну и хули вы смотрите? Я вам что, клоун?» — захотелось кинуть в них чем-нибудь тяжёлым. Схренали ли я здесь восстановлением порядка и дисциплины заниматься должен?
— У них нет оружия, Дерек, давай их завалим? У них много ништяков. Явно пришли с зажранных мест, вон как наряжены. — почти бесшумно начал шептать кривозубый чёрт своему другу, что пытался остановить меня.
Эти черти отвернулись, и я больше ничего не услышал. Вернулся к своим бочкам, бросая пистолет графу. Тот всего через пару секунд выдавил пренебрежительное «мусор» и скинул «трофей» одиночке Йожелю, что, напряжённый, стоял у своей грелки. Капитан, приставленный к нам, наконец вернулся, хотя и пропустил начало веселья. Впрочем, у него будет шанс всё исправить.
— Так, что успело произойти, пока я искал сортир? — он очень удивился, протискиваясь через недобро смотрящую на нас толпу.
А толпа и впрямь увеличивалась. Видимо, успели послать гонцов, засранцы такие. Вот только наш старшой был при оружии. Наше-то всё хранилось в паре контейнеров запечатанных. Всё равно патронов нет, чего им бряцать вхолостую.
— Пришёл ушлёпок, решил гопстопнуть бочки. Вот мы его и того. — отчиталась за всех нас Кейт.
— Вы из-за бочки решили человека инвалидом сделать? Боже, вы же ещё дети, что с вами не так? — удивился офицер.
— Ну, скажем так, не только за бочки. Мы действовали согласно уставу академии. — включился я в разговор.
— Как так? — удивился капитан.
— Да всё просто, в случае прямой угрозы жизни со стороны вооружённого…
— ЭЙ, МРАЗИ! МНЕ НАСРАТЬ, КТО ВЫ ТАКИЕ! В ЭТОМ ГОРОДЕ НИКТО БЕЗ МОЕГО ПОЗВОЛЕНИЯ НЕ СМЕЕТ УЧИНЯТЬ БЕСПОРЯДОК! НА ВАС НАЛАГАЕТСЯ ШТРАФ! ЖИВО ГОНИТЕ СУМКИ И ЯЩИКИ, ПОСЛЕ ЧЕГО МОЖЕТЕ ВАЛИТЬ КУДА ПОДАЛЬШЕ. — прерывая меня и начиная удивительный по своей глубине посыл, заорал двухметровый мужик в форме шерифа. Причём явно не местного…
Взгляд метнулся через толпу и обнаружил мирно смотрящих на взлётно-посадочную полосу представителей власти. Позорище…
— Кто такой? Иди сюда и представься, мразота, когда говоришь с боевым капитаном вооружённых сил СЧН! — капитан завёлся с пол оборота, сходу занимая позицию поближе к нам и кладя руку на кобуру.
Рядом со мной неспешно повернулся в сторону толпы граф Густав Оре. Он лениво прошёлся взглядом по собравшимся двум с лишним десятков бомжей-мигрантов, после чего практически шёпотом произнёс: Два дробовика, на пять часов и два с половиной, ушлёпок в рыжей куртке и бородатый хиппи. Пистолет на два часа первый в ряду, на три часа в синей шапке и последний в кофте красной поверх куртки лёгкой. Работаем клинками, избегая смертельных ран. Каски надеваем, как только я скажу «отмороженные», и сразу в бой.
— Принято. — практически синхронно ответили мы, стоя кучкой у бочки, за спиной нашего браво козыряющего военными терминами капитана.
Даже Йожель стал ближе к нам и усердно закивал головой.
— … Да насрать мне, кто вы, капитан, я тебе и твоим сосункам ещё раз говорю. За нарушение законов я могу вас прямо здесь расстрелять и забрать для нужд города вообще всё!
— Я последний раз предупреждаю, по законам этой страны и согласно указов СЧН, в случае необоснованной агрессии вы будете признаны пособниками интервентов и я буду вынужден применить оружие на поражение.
— Ты больной ублюдок! У вас на пятерых один ствол, не считая разряженного револьвера! У нас же пять стволов и куча кулаков и молотков, способных вдавить вас в обледеневшую землю раньше, чем вы поймёте своими тупыми мозгами, в чём значение слова «сила». Понял ты уже или нет, рыцарь сраный. — главнюк местных бандитов, прикрывающийся вымышленными законами, погладил свой пистолет в кобуре и улыбнулся гнусной улыбкой.
— Многоуважаемый шериф местного дерьма, ошибочно именуемым городом. — Слово взял граф, и мы внутренне напряглись, медленно двигаясь к шлемам, сброшенным на землю возле ящика с штурмовыми винтовками. — Коль уж вы так решили поставить вопрос, то позвольте задать один.
Улыбка озарила лицо графа, и его глаза зловеще блеснули в свете костров.
— С чего вы взяли, что сила на вашей стороне, тем более, имея дело с такими, как мы, отморозками?
Первая секунда — руки резко потянулись к шлему, а тело наклонилось в сторону кучкующихся полумесяцем неприятелей.
Вторая секунда, шлем уже практически на голове, правая рука выхватывает клинок из-за пояса, а левая уже зажигает пламя.
