– Многие так думают. И это хорошо, пусть и дальше продолжают пребывать в этом заблуждении. На самом деле все обстоит несколько иначе. Да, пока что даже сильные ментальные маги на это не способны. Конечно, существует определенная грань, но, если по-настоящему развить свой дар, сделать его абсолютным, все эти границы рушатся. Тот, кто сделает это, станет всесильным. По-настоящему всесильным, понимаешь?
Я вдруг очень хорошо себе это представила. Ментальное воздействие такой силы, что противостоять ему никто не может. Страшно даже подумать, что способен натворить человек, обладающий такой властью.
– И… тебе это удалось? – с ужасом спросила я.
– Пока нет. – Фанатичный огонь, который только что горел в его глазах, разом погас. – Я уже неплохо продвинулся, но для того, чтобы войти в полную силу, нужно совершить еще один ритуал.
– Принести в жертву младенца? – хмыкнула я.
И тут же похолодела. А ведь очень похоже, что так оно и есть.
– Если бы, – зло выплюнул он. – Этих младенцев кругом как собак нерезаных. Но увы, как я выяснил, проштудировав кое-какие книги, для ритуала годится только младенец из королевской семьи. Так что придется на какое-то время затаиться и ждать, когда же у королевской четы появится наследник.
В мрачном подвале и без того было холодно, но после этих его слов я буквально заледенела. Наследник у королевской четы появится очень скоро…
Элстон вдруг улыбнулся.
– Так что, сама понимаешь – люди, которые слишком много знают, мне сейчас ни к чему. Поэтому, пожалуй, приступим.
Он устроился поудобнее и ухватил мои руки в свои. Я попыталась выдернуть ладони из захвата, но он пригвоздил меня к месту взглядом.
– Сказал же, не дергайся! Будешь мешать, останешься без воспоминаний вообще.
Вот это вряд ли. Судя по тому, что сказал магистр Хорвирет, браслет отлично защитит меня от любого ментального воздействия. Это, конечно, здорово, но есть один маленький нюанс…
Сейчас Элстон чувствует себя хозяином положения. Вон как раздухарился, делится со мной своими жуткими планами. И его можно понять: такую работу проделал, а похвастаться не перед кем. И я как раз – очень удобная кандидатура, все равно же память стирать придется. А вот что будет, когда он поймет, что сделать это не получится? Живой меня отсюда выпускать нельзя. Собственно, с самого начала не стоило, а уж после того, как разоткровенничался – тем более. Конечно, убивать ему не хочется, слишком уж это хлопотно, возись потом с трупом. Пусть даже в подвале мои останки никто не найдет, все равно из-за исчезновения студентки в академии начнется настоящий переполох. А ему это совершенно некстати, сам же говорил, что собирается затаиться и ждать. И все же, как только он поймет, что другого выхода нет, можно не сомневаться: убьет меня без всяких сожалений.
– И тебе не жалко? – спросила я.
– В смысле? – не понял он.
– Ну… младенца, которого ты собираешься убить.
Он задумался.
– Жалко, наверное.
– Тогда, может, не стоит этого делать? – осторожно предположила я.
Он хмыкнул.
– К сожалению, в описании ритуала сказано, что стоит. Не я это придумал.
Он снова сжал мои руки. А вот мне нужно было тянуть время. Уж не знаю, на что я надеялась. На то, что дознаватель все-таки найдет меня? Так это вряд ли, в последние дни он явно меня избегал. Похоже, сцена в кабинете произвела на него неизгладимое впечатление. И все же робкая надежда на то, что он, наконец, обнаружит мое отсутствие, оставалась.
– Глупая затея, ничего у тебя не получится, – равнодушно сказала я.
– Это еще почему? – нахмурился он.
– Попасть в королевский дворец трудно, всех подряд туда не приглашают. Да и если попадешь, кто тебя допустит к младенцу? Уж поверь мне, охранять его будут как следует.
Он усмехнулся.
– Я, конечно, пока еще не всесилен, но кое-что умею, – самодовольно сказал он.
И я перевела дух. Похоже, его желание хвастаться все еще сильнее, чем желание начать стирать мне память.
– Как ты думаешь, почему мы здесь?
– Потому что ты огрел меня чем-то по голове и притащил сюда? – предположила я.
Он отмахнулся.
– Да нет же. Почему мне удалось вообще попасть в подвал? Когда-то это было людное местечко, сюда даже студентов отправляли в качестве наказания. Но потом подвал наглухо закрыли, все входы заговорены так, что никому эту защиту не пробить.
– Ну и как же ты пробрался?
– Очень просто. Кое у кого есть ключи-заклинания. У двух человек: у ректора и у нашей кастелянши Гариетты. К ректору я даже соваться не стал, не идиот же все-таки. А вот Гариетта – легкий объект. Она ведь даже не магичка. Все отдала, все объяснила и благополучно забыла об этом в ту же секунду. Красиво получилось: только что выдавала мне все тайны академии, а потом проморгалась и говорит: «Рада вас видеть. Не хотите ли чаю?»
Он засмеялся, очень неприятно.
Мне было чертовски обидно за милейшую Гариетту, и все же я не могла не отметить, что все это – чудовищный прокол в том, как обеспечена безопасность академии. Если останусь жива, обязательно выскажу дознавателю все, что об это думаю.
Сердце сжалось. Если… Но все же я быстро взяла себя в руки.
