Из лазарета меня отпустили быстро. Несколько царапин да шишка на голове. В местах, где медицина напрямую связана с магией, это даже не считается. Зато выдали пузырек с каким-то зельем, велев выпить его, как только вернусь в свою комнату.
Зелье оказалось снотворным, что было очень кстати. Это спасло меня и от расспросов Талисии: «Говорят, что-то случилось? Поймали какого-то преступника?» «Ты ужасно выглядишь. Вся форма грязная, помятая… Ты что-то об этом знаешь?» А заодно и от моих собственных путанных мыслей и растрепанных чувств. Так что я глуповато улыбнулась Талисии, покрепче прижала к себе кота и уснула.
На следующий день я проснулась вполне себе бодрой и отдохнувшей. Все-таки есть некоторые преимущества от того, что в мире существует магия. Правда, и недостатки есть, когда магией начинают заниматься всякие неприятные люди вроде Элстона. Я бы предпочла отсидеться в комнате, видеть мне никого не хотелось. Думаю, в моем случае получить разрешение лекаря было бы несложно. Но все же собрала волю в кулак, как смогла, очистила заклинаниями свою форму и отправилась на занятия. Сидя в комнате, я уж точно не узнаю никаких новостей.
На занятиях все были возбуждены, переговаривались, шептались. В этих перешептываниях постоянно звучало имя Элстона. Я особенно не вслушивалась. Историю, которую здесь обсуждали, знала в подробностях, и собирать сплетни было уже ни к чему. Только один человек не участвовал во всеобщем возбужденном обсуждении – Фаэль. Он сидел мрачнее тучи, уткнувшись взглядом в парту.
– Эй, привет, ты как?
Я села рядом и потрепала его по плечу. Он вздрогнул.
– Знаешь, я кажется, сделал кое-что ужасное. И главное, сам не понимаю, зачем. Просто на тот момент мне казалось, что это очень забавно – скопировать планы королевского дворца. Ну, понимаешь, вроде как вызов: смогу или не смогу. И вот смог… Думаю, надо во всем признаться, только вот не знаю кому. Если бы дознаватель все еще вел у нас занятия, пошел бы прямо к нему. Но вчера объявили, что все его занятия отменяются, и экзамены он у нас тоже принимать не будет.
Сердце глухо стукнуло и упало куда-то вниз. Значит ли это, что Салахандер совсем плох? Или все-таки занятия отменили потому, что расследование закончено и теперь ему нечего делать в академии? Очень хотелось надеяться, что второе.
– Думаю, надо пойти в ректору, – глухо проговорил Фаэль.
– Зачем? – не поняла я.
– Ну чтобы признаться.
– Вовсе не обязательно, – я сжала его руку. – Поверь мне, ты не сделал ничего плохого. А если что-то и сделал, то уж точно не по своей воле.
Он вскинул на меня изумленный взгляд.
– Ты что-то об этом знаешь?
Я кивнула.
– Что-то знаю. Но рассказать пока, прости, не могу. Главное не сомневайся: ничего ужасного ты не натворил. И никто тебя за это не накажет.
Он хотел еще что-то спросить, но дверь аудитории открылась. Все притихли и уселись на места, ожидая, что войдет преподаватель. Но к нам заглянула Гариетта. По аудитории пронесся удивленный гул. Вот уж действительно, неожиданный посетитель. Если в жилом крыле она была царь, бог и воинский начальник, то в учебный никогда даже не заходила.
– Леди Жанна, – она быстро отыскала меня глазами. – Пойдем-ка со мной, милочка. У тебя на сегодня освобождение от занятий.
Я быстро подскочила с места, схватила сумку. Дознаватель! Явно есть новости о нем. Только какие: хорошие или плохие? Понять что-то по лицу Гариетты было невозможно. Она смотрела на меня своим обычным теплым взглядом, и это могло значить все, что угодно. Я пулей метнулась к выходу, едва не сбив ее с ног.
Когда мы оказались в коридоре, шепотом спросила:
– Что-то случилось?
Она лишь всплеснула руками.
– Ой да тут только всего случилось! Но я тебя не поэтому позвала.
– А почему?
Я постаралась скрыть разочарование в голосе, но кажется, получилось не очень. Если она сейчас скажет, что должна выдать мне новую форму взамен моей, прямо скажем, весьма потрепанной, я не выдержу и разревусь.
– Вас вызывает ее величество, – заговорщически проговорила она. – Говорит, срочно.
И снова тревога сжала сердце. Полина зовет меня во дворец… Для того, чтобы поговорить о нашем завершившемся расследовании или… чтобы сообщить мне плохие новости?
– Так пойдемте же скорее, – нетерпеливо сказала я.
Если ее величество желает кого-то видеть, его доставят к ней незамедлительно. Не прошло и четверти часа, как я стояла у ее кабинета, а секретарь услужливо открывал двери.
– Жанна! – раздался взволнованный голос, и через мгновение я очутилась в крепких дружеских объятиях. – Получилось, получилось, понимаешь? Все получилось!
– Что получилось?
