Денег? От этих его слов я просто озверела.
– Ты, избалованное ничтожество, которое привыкло, что все на свете продается и покупается, – с ненавистью прошипела я. – Ты думаешь, деньги заменят мне любимого человека?
– Очень, очень много денег! Титул! Всё что скажешь! – в ужасе шептал он, вжимаясь в стену. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Взрослый мужчина рыдал, подвывая, размазывая слезы по лицу, смотреть на это было противно.
Я занесла нож. Я ведь для этого пришла?
Чего проще, вонзить острие кинжала в бледную синюшную шею, и всё будет кончено.
Король замер и уже не всхлипывал, а я вдруг с предельной ясностью поняла: не смогу. Да, он гад. Да, он сломал мне жизнь. Да, из-за него погиб Рониур.
Но я не могу убить человека.
Не могу, никак.
Я выронила кинжал из разом ослабевших пальцев и тихо заплакала от бессилия.
Вот, собственно, и всё.
Чудовищное напряжение схлынуло, унося с собой ярость, ненависть, злость и боль. Ничего не осталось, ни чувств, ни эмоций, одна пустота…
С грохотом распахнулась дверь, в королевскую опочивальню ворвались стражники. Чужие руки схватили меня, скрутили и оттащили от короля. А тот уже злобным голосом отдавал приказы:
– В королевские казематы её! И погромщиков в казематы! Всех в казематы! Начальника стражи ко мне! Что у вас тут, чёрт подери, творится?
Запястья обожгло холодом наручников, но мне было всё равно.
Рониура больше нет, а значит, какая разница, что со мной теперь будет.
Камера, в которую меня бросили, была точной копией той, в которой я оказалась совсем недавно. Ни окон, ни дверей, нары, дырка в полу, низкий закопченный потолок, от стены до стены три шага.
Может, в казематах все камеры такие, а может, я попала именно в ту, где умерла старуха.
Только на этот раз я не думала, как отсюда выбраться. Я вообще ни о чём не думала, отрешенно слонялась из угла в угол. Как будто я выплеснула все чувства и эмоции, выжала себя до капельки. И больше ничего не осталось. Ни гнева, ни боли, ни тоски. Даже собственное тело казалось чужим, незнакомым, каким-то посторонним.
Не знаю, сколько времени так прошло…
Принесли обед, невкусный и пресный. Или это был ужин?
Я слегка поковыряла его ложкой и отодвинула. Есть не хотелось.
Интересно, меня сразу казнят или так и оставят гнить в камере до конца моих дней?
Лучше бы первое. Но и второе меня не слишком пугало. Сейчас меня уже вообще нельзя было ничем испугать. Потому что самое страшное уже случилось.
Посреди моей крошечной камеры зажёгся портал, заняв собой почти все свободное место. Я села на нары. Возможно, сейчас решится моя судьба. Скорее бы…
Из портала вышел тот, кого я совсем не ожидала увидеть, королевский дознаватель Салахандер. Значит, расследовать мои преступления поручили ему? Что ж, это будет совсем простое дело. Меня даже ловить не надо.
– Вы будете вести следствие? – вяло поинтересовалась я.
– Следствие? – он, кажется, удивился. – Никакого следствия не будет. И суда тоже. Сразу приговор. Вы что натворили?
Кажется, вся эта история произвела на него сильное впечатление. Вот уж не ожидала…
Я пожала плечами. Ну, натворила – с кем не бывает.
– Вы понимаете, что напали на короля? Вас ждёт смертная казнь!
А вот и хорошие новости подъехали!
– Отлично, меня это вполне устраивает, – сказала я бесцветным голосом.
Дознаватель выругался, шагнул ко мне и хорошенько встряхнул за плечи.
– Придите в себя! Устраивает её… Есть хоть что-то, чем вы можете оправдать свой поступок? Временное помутнение рассудка, например?
Я посмотрела на дознавателя. Он что, на моей стороне? Неужели в душе королевского крючкотвора нашлось место жалости?
– Нет, никакого помутнения, – проговорила я равнодушно. – Я сделала то, что хотела. Правда, не до конца. Не убила короля.
– Зачем вам потребовалось его убивать?
– Магистр Рониур погиб.
Я произнесла это вслух, и сама удивилась, как странно это прозвучало. Рониур должен быть живым. Просто обязан. И все эти жуткие слова: «умер», «погиб» ему совершенно не идут.
– Соболезную, – тихо сказал дознаватель. – Но при чем тут король? Боевые маги иногда гибнут на войне…
– Король подстроил это нарочно. Он хотел, чтобы я была его любовницей. Магистр Рониур женился на мне, чтобы оградить от домогательств короля. Но король не успокоился, отправил Рониура на войну, шантажировал меня, требовал… сами знаете чего. Я отказалась. Он сказал, что я упустила шанс спасти мужа. И почти сразу Рониур погиб.
Я не понимала, какого чёрта рассказываю обо всём дознавателю. На его помощь я не рассчитывала, а сочувствие мне было без надобности. Впрочем, он же дознаватель, это его работа – развязывать языки подозреваемым.
Салахандер молча сел рядом.
– Ну, и что вы с этим сделаете? – без особого интереса спросила я. – Обвините в чём-нибудь короля? Он ведь тут главный, и ему всё можно.
Дознаватель повернул голову и внимательно посмотрел на меня. А потом спросил то, чего я совсем не ожидала:
– Так почему же вы его не убили?
Хороший вопрос.
– Не смогла.
