День перед казнью пролетел, как одна минута. Странно, что до этого мне казалось, будто время в тюремной камере тянется бесконечно долго. Но теперь, когда это было последнее оставшееся мне время, оно каким-то образом ускользало, словно вода сквозь пальцы.
Вот мне подали завтрак, я его съела и ненадолго задумалась, вспоминая всё, что подарил мне этот мир: встречу с преподавателями, верных друзей медведя и Рыжика, а главное – любимого мужчину, который забрал моё сердце целиком и без остатка.
И вот уже в узкую прореху портала протягивают поднос с обедом. Невкусную тюремную еду я смела с тарелок так, словно это был ужин в дорогом ресторане.
Попыталась хоть немного собраться с мыслями, понять, что я почувствую, представить, как это будет: короткий магический удар – и меня уже нет, нигде.
И вот уже открылся большой портал, и из него шагнул мужчина, настоящий гигант. Его голые руки бугрились мышцами, а лицо было закрыто чёрным колпаком с прорезями.
Королевский палач!
С леденящим душу щелчком защёлкнулись браслеты на моих запястьях. Ну конечно, никому ведь не нужно, чтобы я проявила свои недюжинные магические способности и сорвала собственную казнь. В тюрьме мою магию блокировали стены, а на площади от неё нужно было избавиться.
– Вы совершили непростительное преступление против короны и будете казнены, – торжественно объявил палач.
Он говорил об этом вдохновенно, как ведущий при вручении Оскара. На какой-то миг мне даже показалось, что я и правда что-то выиграла.
– Вам понятно? – уточнил он.
Нет, мне было непонятно. То, что случилось со мной – чудовищная несправедливость. Но, кажется, в этом мире всё устроено именно так.
Я кивнула. Спорить не было смысла. Его величество решил обойтись без суда, на котором я могла хоть как-то оправдаться. А доказывать, что меня не нужно казнить, палачу – совершенно бесполезно: не он же принимает решение.
А потом палач сделал то, чего я от него никак не ожидала. Он воровато огляделся, словно боялся, что у портала кто-то подслушивает, и зашептал мне тихо:
– Перед казнью преступнику даётся последнее слово. У тебя есть шанс, небольшой, но всё же шанс. Расплачься. Вы же, девчонки, это умеете. Скажи, что раскаиваешься, что больше так не будешь. Наш король самодур, но он не выносит женских слёз. Да и подданные будут на него смотреть. Убить заплаканную девчонку, да ещё и на глазах у всех, он может побояться. Ему важно, что о нём думают. Это твой шанс! Используй его.
Я смотрела на палача удивлённо. Нет, дело не в том, что он мне предложил. А в том, что… Какого чёрта? Он ведь меня даже не знает, почему пытается меня спасти?
Он, кажется, понял моё замешательство, и ещё тише прошептал:
– Один дознаватель просил передать. Ему запретили тебя навещать…
Салахандер… Я улыбнулась, а на душе потеплело. Даже сейчас, перед лицом неминуемой смерти, было приятно знать, что ему не всё равно и он до последнего пытается меня спасти.
– Пора! – палач легонько подтолкнул меня к порталу.
Я сделала шаг – и оказалась на площади. На возвышении, чем-то похожем на импровизированную сцену. Недалеко от сцены, за невысоким ограждением, стояли знатные дамы и кавалеры, пришедшие полюбоваться на казнь. Чуть дальше, за ещё одним заграждением, толпился народ попроще.
Король и несколько его приближённых взирали на казнь с балкона дворца. Мы встретились взглядами. Губы короля искривились в надменной улыбке, и внутри снова начала закипать злость.
– Преступнице предоставляется последнее слово, – торжественно объявил палач. – Хочешь ли ты что-нибудь сказать перед тем, как быть казнённой?
Он легонько подтолкнул меня в направлении короля, но я уже понимала, что простить его величество о милости не буду. Просто не смогу.
– Да, хочу, – сказала я.
И змеиная улыбка вновь заскользила по королевским губам. Похоже, он ожидал моих слёз. Ну так он ошибся.
– Вы, ваше величество, негодяй и самодур. Из-за того, что вы бросили приличную девушку, оскорбили вашу невесту, сейчас идёт война и гибнут люди. Вы не постыдились делать непристойные предложения жене воина, который сражается за королевство. У вас нет ни чести, ни совести. Будьте прокляты!
По мере того как я выкрикивала свои обвинения, с лица короля сползала улыбка и оно искажалось яростью.
– Заткните уже её! – рявкнул он.
Но было поздно: я ведь уже всё сказала.
– Давай, приступай! Я готова, – тихо шепнула я палачу и приготовилась умирать.
А в следующее мгновение меня ослепила вспышка, и только спустя несколько секунд я поняла, что это не был удар палача.
Прямо на возвышении, где я стояла, открылся портал! Из него буквально выпал молодой красивый мужчина, пожалуй, слишком бледный, а следом… О боже! Из портала шагнул Рониур! Это что же, я умерла, и всё это – посмертные видения? Или здесь существует какой-то загробный мир, в котором все мечты сбываются?
Рониур шагнул ко мне и крепко обнял.
Он был настоящим. Я прижалась к крепкой теплой груди, и слёзы сами собой выступили на глазах. Чувств и эмоций было столько, что никаких слов, чтобы их выразить, просто не находилось. Единственное, что я смогла из себя выдавить, это тихое:
