– Все верно, – устало улыбнулся Дэниел. – В конце концов, ты достаточно жаден для того, чтобы получить всю награду за психоисторию целиком. Ты ни за что никому не расскажешь – никогда, – что тебе понадобилась помощь робота.
– Я не… – промямлил Селдон и покраснел.
– Не спорь. Я сказал правду, даже если ты ее старательно скрываешь от самого себя. И это так важно, что я позволю себе немного усилить это твое чувство – совсем немного, только ради того, чтобы ты никогда не смог заговорить обо мне с другими людьми. Тебе даже и в голову не придет, что ты на такое способен.
– Видимо, Дорc знает… – пробормотал Селдон.
– Она знает, кто я такой, но она тоже не может говорить обо мне с другими. Теперь, когда вы оба знаете правду обо мне, между собой можете говорить про меня свободно, но только между собой. – Дэниел поднялся. – Гэри, мне пора приниматься за дела. Скоро тебя и Дорc доставят обратно, в Имперский сектор.
– Мальчик, Рейч, должен отправиться со мной. Я не могу бросить его. И еще есть один молодой далиец, Юго Амариль…
– Понимаю. Можно взять и Рейча, и кого угодно еще из твоих друзей. Обо всех вас наилучшим образом позаботятся. И ты будешь работать над психоисторией. У тебя будет персонал. Любые компьютеры, любые материалы. Я буду вмешиваться как можно меньше, и, если у тебя возникнут какие-то сложности, которые не будут слишком серьезно угрожать нашей миссии, придется тебе справляться с ними самостоятельно.
– Постой, Дэниел, – торопливо проговорил Селдон. – Что, если, несмотря на всю твою помощь и все мои старания, окажется, что психоисторию нельзя превратить в практическое средство? Что, если мне это не удастся?
– На этот случай, – улыбнулся Дэниел, – у меня заготовлен еще один план. Над ним я долго трудился в одном особом мире совершенно особым образом. План этот тоже нелегкий и кое в чем более радикальный, чем психоистория. Он тоже может провалиться, но когда перед тобой сразу две дороги, то гораздо больше надежды, что хотя бы на одной из них тебя ждет удача. Послушай моего совета, Гэри: если настанет время, когда ты сумеешь придумать некое средство, с помощью которого можно было бы не дать случиться худшему, посмотри, нельзя ли придумать и второе, так, чтобы, если не сработает первое, можно было бы попытаться применить второе. Пусть их всегда, если можно, будет не одно, а два. А теперь, – Дэниел вздохнул, – я должен вернуться к своим повседневным делам, а ты – к своим. О тебе позаботятся.
Он кивнул на прощание и вышел.
Селдон проводил его взглядом и тихо проговорил:
– Сначала мне нужно переговорить с Дорc.
Дорc сообщила:
– В доме пусто. Рейчел ничего страшного не грозит. А ты, Гэри, вернешься в Имперский сектор?
– А ты, Дорc? – тихо, взволнованно спросил Селдон.
– Наверное, возвращусь в Университет, – ответила она задумчиво. – Работа брошена, занятия тоже.
– Нет, Дорc, у тебя есть более важная работа.
– Какая же?
– Психоистория. Я без тебя не справлюсь.
– Неужели? В математике я полный нуль.
– Так же как я в истории, а нам нужно и то, и другое.
Дорc рассмеялась:
– Подозреваю, что ты действительно выдающийся математик. А я историк вполне заурядный. Ты сможешь без труда найти более выдающихся историков, чем я.
– В таком случае, позволь объяснить тебе, Дорc, что психоистории нужны больше чем просто математики и историки. Ей также нужны те, кто будет согласен посвятить ей всю свою жизнь. Без тебя, Дорc, у меня такого желания не будет.
– Ты заблуждаешься, Гэри.
– Дорc, если ты покинешь меня, я лишусь этого желания.
Дорc внимательно посмотрела на Селдона:
– Мы попусту тратим слова, Гэри. Несомненно, решение примет Челвик. Если он отошлет меня в Университет…
– Не отошлет.
– Откуда ты знаешь?
– Оттуда, что я ему все четко объясню. Если он отошлет тебя в Университет, я вернусь на Геликон, и пропади пропадом вся Империя.
– Не может быть, ты так не скажешь!
– Скажу, не сомневайся.
– Как ты не понимаешь, что Челвик может так изменить твое настроение, что ты
Селдон покачал головой:
– Челвик не примет такого жестокого решения. Я говорил с ним. Он не осмеливается чересчур усердствовать с сознанием людей, поскольку руководствуется тем, что зовет Тремя Законами Роботехники. Так изменить мое сознание, Дорc, чтобы я не хотел, чтобы ты была со мной… нет, он на такое не решится. С другой же стороны, если он даст мне свободу действий и ты присоединишься ко мне в работе над проектом, он получит то, что хочет, – реальный шанс разработать психоисторию. Почему бы ему на это не согласиться?
Дорc покачала головой:
– Он может не согласиться на это по личным причинам.
– Почему? Тебя попросили защищать меня, Дорc. Что, Челвик уже отменил эту просьбу?
– Нет.
– Значит, он хочет, чтобы ты продолжала меня защищать. И я хочу, чтобы ты меня защищала.
– От кого? От чего? Теперь тебя защищает Челвик в лице Демерзеля и Дэниела, и думаю, больше тебе ничего не нужно.
– Даже если бы меня защищали все и каждый в Галактике, я бы все равно нуждался в твоей защите.
– Значит, я нужна тебе не ради психоистории, а ради защиты?
