– Как я уже говорил, психоистория нам нужна без Селдона. В любом случае он человек конченый. Чем больше я к нему приглядываюсь, тем больше прихожу к выводу, что это престарелый ученый, живущий прежними заслугами. У него было почти тридцать лет, чтобы добиться успехов в психоистории, но этого ему не удалось. А без него, когда за дело примутся люди новые, помоложе, прогресс может быть достигнут скорее.
– Хорошо, согласен. А с женой его что делать?
– Вот именно. Ее мы не принимали в расчет, потому что она все время держалась в тени. Но теперь я просто уверен в том, что, покуда она жива, будет трудно, почти невозможно убрать Селдона тихо, не засветив участия правительства.
– Ты всерьез думаешь, что она может как-то навредить мне и тебе, если мы уберем старика? – с усмешкой спросил генерал.
– Да, я всерьез опасаюсь и этого, и того, что она может затеять смуту. Именно это она и пообещала.
– Ты становишься трусом.
– Нет, генерал, я просто проявляю благоразумие. Я не сдаюсь, но этой Тигрицей надо заняться. – Линн немного помолчал и добавил: – На самом деле верные люди говорили мне о ней, а я, должен честно признаться, не уделил этому вопросу должного внимания.
– И как же, ты думаешь, мы можем от нее избавиться?
– Мы – не знаю, – сказал Линн, нахмурился и медленно проговорил: – Но если не мы, то кто-нибудь еще сумеет.
Селдон плохо спал этой ночью. Наступивший день также не сулил ничего хорошего. Он редко сердился на Дорс. Но на этот раз он был
– Какая глупость, какая ужасная глупость! – воскликнул он. – Ну разве мало было того, что мы все остановились в гостинице? Одного этого хватило бы для того, чтобы навести этого параноика, генерала, на мысль о заговоре!
– О каком заговоре, Гэри? Мы были безоружны и создавали впечатление развеселой компании, продолжавшей отмечать твой день рождения. Никакой угрозы от нас не исходило и исходить не могло.
– Да, но потом ты осуществила дерзкое вторжение на дворцовую территорию только затем, чтобы вмешаться в мою беседу с генералом, в то время как я несколько раз повторял, что я этого не хочу. У меня на этот счет были свои собственные планы, ты же знаешь!
– Твои планы, твои желания, твои распоряжения – все это для меня вещи второго порядка по сравнению с твоей безопасностью. Меня беспокоило только это.
– Мне ничего не угрожало.
– Я не так беспечна, как ты. На твою жизнь покушались дважды. Почему ты так уверен, что не будет третьей попытки?
– Повторяю: оба покушения были предприняты тогда, когда я был премьер-министром. Тогда, может быть, я и вправду был фигурой, которую хотели убрать. Но кому придет в голову убирать старого математика?
– Вот как раз это я и хочу выяснить, – сказала Дорс, – выяснить и предотвратить. А начну с того, что побеседую кое с кем из твоих сотрудников.
– Нет. Ты только внесешь сумятицу в работу и расстроишь людей. Оставь их в покое.
– Вот этого я сделать не могу. Гэри, мое дело – защищать, охранять тебя. Этим я занимаюсь уже двадцать восемь лет, и ты мне не помешаешь.
Глаза ее так сверкали, что Селдон понял – он ничего с ней поделать не сможет: она поступит так, как считает нужным.
Безопасность супруга для Дорс – превыше всего.
– Прости, Юго, можно я ненадолго оторву тебя от работы?
– Конечно, Дорс, без вопросов. Чем могу служить? – с веселой улыбкой спросил Юго Амариль.
– Мне нужно кое-что выяснить, Юго, и очень надеюсь, что ты не станешь надо мной смеяться.
– Постараюсь.
– У вас есть некий прибор под названием «Главный Радиант». Я то и дело о нем слышу. И Гэри о нем говорит непрестанно, так что я в принципе представляю, как он работает, но в действии никогда его не видела. Ты не мог бы мне его показать?
Амариль нахмурился:
– Понимаешь, дело в том, что Главный Радиант относится к разряду засекреченных объектов и пользоваться им могут только те, у кого есть соответствующий допуск. У тебя такого допуска нет.
– Я знаю, но ведь мы знакомы двадцать восемь лет…
– И ты – жена Гэри. Ну ладно, позволим себе маленькое нарушение. Полноценных Главных Радиантов у нас всего два. Один из них – в кабинете Гэри, второй – здесь. Вот он.
Дорс посмотрела на стоявший на столе матовый черный кубик.
– Вот этот? – недоверчиво спросила она.
– Да. В нем собраны уравнения, описывающие будущее.
– А как на них посмотреть?
Амариль нажал кнопку, в комнате стемнело, но почти сразу же черный кубик распространил молочно-белый свет, в лучах которого в воздухе повисли значки, стрелочки, линии, различные математические знаки. Казалось, они движутся, но, когда глаза Дорс немного привыкли, она поняла, что это ей только показалось.
– Так, значит, это и есть будущее? – изумленно спросила Дорс.
– Может быть, – ответил Амариль, выключая прибор. – Я дал полное увеличение, поэтому ты видела значки и цифры. Без увеличения видны были бы только чередования темных и светлых пятнышек.
– Значит, изучая эти уравнения, вы можете судить о том, что нас ожидает в будущем?
– Теоретически – да, но есть две сложности.
– Да? И какие же?
