Любопытно, как скоро ректор придёт к выводу, что в этой академии мне не место? Но что он будет делать со мной после этого? Смогу ли я вернуться в свой мир живой и невредимой?
— Здорово, правда? — Кей, завернув рукав рубашки, нарисовал руну прямо на предплечье и теперь с детским восторгом наблюдал, как его рука с неярким мерцанием то исчезает, то появляется. — Маскировка! Жаль, что долго не действует. Все эти руны временные. Обычно перестают работать в самый неподходящий момент.
— А для того, чтобы этого избежать, необходимо всё просчитывать и анализировать заранее, — сказала преподавательница. Она незаметно успела подойти совсем близко и, по-птичьи склонив светловолосую голову к плечу, наблюдала за нами.
Невысокая, пухленькая, румяная, как свежая булочка, госпожа Браншо казалась милой и безопасной, но я, наученная горьким опытом общения с Теа, не собиралась расслабляться. Если кто-то с первого взгляда не производил такого пугающего и отталкивающего впечатления, как профессор Андрих, это ещё не значило, что тому можно доверять. Лучше быть начеку.
Кей вздохнул, размашистым движением стёр с кожи руну и положил встрёпанную голову на стол. Преподавательница протянула руку, будто собиралась потрясти его за плечо, но тут же убрала. Развернулась и направилась к кафедре, цокая каблучками изящных, вишнёвого цвета, туфелек.
Когда лекция подошла к концу, за ней последовала следующая. В той же аудитории, с той же преподавательницей и на этот раз, к счастью, чисто теоретическая. Госпожа Браншо обходилась без визуальных и прочих эффектов, не запугивала студентов чёрным дымом, как это делал доцент Крайм, и вообще мало походила на чародейку, как я их представляла. Под её монотонный голос можно было легко вообразить себе, будто никакая это не магическая академия, и я снова в своём университете. Словно всё стало, как прежде.
То, что это всего лишь обманчивое ощущение, я поняла за некоторое время до конца лекции. Когда без стука распахнулась тяжёлая двухстворчатая дверь, и вбежал незнакомый парень. Худой, высокий, запыхавшийся, в немыслимо-яркой зелёной рубашке и такого же цвета штанах, он остановился в дверях и выпалил:
— Всем покинуть академию! Срочно! Приказ ректора!
— Что-то случилось? — нахмурилась преподавательница. — Странно. Почему же сигнала не было?
Судя по её поведению, она заподозрила студента в шутовской проделке, чтобы сорвать лекцию, но тут раздался сигнал. Звонок, что прозвучал намного громче и неприятнее обычного. Этот резкий звук будто ввинчивался в уши, заставляя всех морщиться.
— Значит, это правда, — уже куда более нервозно произнесла госпожа Браншо. — Собирайтесь и на выход. Попрошу без лишней спешки!
Поскольку мы с Кеем сидели недалеко от двери, то оказались в коридоре одними из первых. Там уже начала скапливаться толпа. В суматохе мы едва не потеряли друг друга. Кей схватил меня за руку и потащил за собой. Но не вниз, куда двигалась основная масса студентов, а к лестнице, ведущей наверх.
— Куда мы бежим? — выдохнула я. В боку закололо, и я пожалела, что нередко пренебрегала физическими тренировками. — Сказали же, что надо покинуть здание.
— Увидишь, — шепнул он в ответ. — Давай быстрее! Только не оглядывайся и молчи — нас не должны заметить!
Он остановился лишь тогда, когда лестница закончилась. Я не считала этажи и пролёты, но, преодолев их, мы оказались под самой крышей. Кей подтолкнул меня вперёд, и я обнаружила ещё одну лестницу, только другую. Похожая, вела на чердак в моём подъезде, правда, та была значительно короче. В детстве я даже забиралась туда, но всегда в сопровождении взрослых.
— Поднимайся! — поторопил меня Кей.
— Может, ты первый? — отозвалась я, запрокинув голову. Верхний конец лестницы уходил в темноту. Металлические перекладины кое-где заржавели, и надёжной эта конструкция отнюдь не казалась.
— Страшно? — хмыкнул он. — Хорошо. Давай вместе.
— А выдержит?
— Вот и проверим!
Прозвучало это не слишком оптимистично, но всё же я рискнула. То ли некстати проснулся во мне дух авантюризма, то ли спутник щедро поделился своим. Он забирался первым, я, чуть отставая, лезла позади. Холодный металл был шероховатым на ощупь, но местами казался гладким, как лёд. Время от времени лестница покачивалась, и у меня перехватывало дыхание.
— Не смотри вниз! — напутствовал Кей.
— Легко сказать! — фыркнула я, чуть отодвигаясь, чтобы он не задел меня ногами. Лестница пошатнулась, и повлажневшая от волнения ладонь соскользнула с перекладины. Я вздрогнула, попыталась снова уцепиться, но тут звон, стихнувший некоторое время назад, раздался снова. От неприятного звука мышцы будто ослабели. Ноги потеряли опору, и спустя мгновение я болталась на лестнице, держась за неё лишь одной рукой. Я всё же глянула вниз и зажмурилась при виде казавшегося бесконечным лабиринта лестничных клеток внизу. — Кей!
