Сказать, будто стало страшно, означало ничего не сказать. Мне отчего-то всегда казалось, что я совершенно не боюсь высоты. Обычно с интересом поднималась на всяческие смотровые площадки, с которых открывались живописные виды, пару раз ходила с приятелями в горы (не слишком высокие, но и не такие уж маленькие), любила аттракционы вроде «Орбиты» и «Колеса обозрения». Всё это мне очень нравилось, и прежде на вопрос о страхе перед высотой я бы с полной уверенностью ответила, что никогда не испытывала ничего подобного. Увы, тогда я просто понятия не имела о том, каково будет висеть над верхним этажом академии, одной рукой цепляясь за металлическую лестницу, которая время от времени покачивалась с громким лязганьем.
Пытаясь скоординироваться, я задёргала ногами, отчего стало ещё хуже. Лестница, будто издеваясь, отодвигалась от меня, а отвратительный звук сигнала ввинчивался в уши. Руки задрожали, и я, не желая больше смотреть вниз, запрокинула голову, отчего волосы упали на лицо, загораживая обзор.
— Держись! Да когда же эта штука замолкнет? — пробормотал Кей. Лестница скрипнула, когда он спустился чуть ниже. Я до боли закусила губу и снова попыталась нащупать ногами нижние перекладины. — Хватайся за мою руку!
Его ладонь оказалась совсем близко. Он смотрел на меня, желая помочь, говорил с неожиданно спокойной уверенностью, и мне вдруг стало стыдно за собственное поведение. Соберись, жалкая трусиха!
— Ну же, давай! — поторопил меня Кей. Я судорожно вдохнула пахнущий пылью воздух и в последнем усилии вздёрнула свободную руку. Мне показалось, что это длилось очень долго, но, на самом деле, прошло всего несколько секунд. Его пальцы обхватили мою ладонь, крепко сжали. — А теперь не торопись, подтянись немного и попробуй поставить сначала одну ногу, затем другую.
Легко сказать, подтянись! Нередкое пренебрежение физическими нагрузками снова напомнило о себе слабостью в ноющих мышцах. Я тут же дала себе мысленное обещание ежедневно делать утреннюю зарядку, тренироваться и повышать выносливость как можно чаще. Если выживу после сегодняшнего. Если вообще жива.
— Вот так, молодец, хорошая девочка, — пробормотал Кей, когда мне удалось поставить одну ногу обратно на лестницу. Опора не казалась надёжной, но всё же давала иллюзию, что всё снова в порядке. Я поставила вторую ногу, сначала задев перекладину носком, затем всей ступнёй. — Замечательно! Продолжим подъём?
— А, может, лучше спустимся обратно? — предложила я.
— Нет, — решительно отозвался Кей. Похоже, уговорить его у меня бы не получилось. — Спускаться мы будём другим путём.
— Каким?
— Позже узнаешь. Сейчас я тебя отпущу, и ты снова будешь держаться за лестницу крепко-крепко. Хорошо?
— Ага, — неохотно согласилась я, с сожалением ощущая, как разжимаются его тёплые пальцы. Уцепилась за перекладину, сильно, до боли, стиснула её обеими руками и снова напомнила себе не привыкать к тому, что Кей всегда рядом и готов протянуть мне руку. Вечно это не продлится.
— Вперёд!
Больше я вниз не смотрела. Поднималась не в самом быстром, но и не в медленном темпе, экономя дыхание. Противный звук наконец-то смолк, и от этого стало легче. Нужно было спросить у Кея, почему мы побежали наверх, когда все остальные студенты и преподаватели направились вниз. Может, мне следовало присоединиться к ним?
Лестница закончилась примерно таким же люком, который вёл на чердак в моём подъезде. Толкнув его, Кей взобрался первым, затем помог мне. Пришлось встать на колени, и на юбке появилось несколько некрасивых пыльных пятен. Одета я была явно не самым подходящим образом. Жаль, что спортивных костюмов в гардеробе сильфиды не имелось.
— Всё, мы на месте, — тщательно закрывая люк, проговорил Кей. Повернулся ко мне, взял за локти, чтобы помочь подняться на ноги. — Ну как, больше не страшно?
Вспомнилось ощущение, когда я висела на лестнице. Скользкий металл под ладонью, выскальзывающая из-под ног опора, пустота внизу и вспыхнувшие перед глазами чересчур яркие фантазии о том, что будет, если не удержусь и полечу вниз. Единственным, что помогло мне окончательно не впасть в панику, был голос Кея, в котором звучала уверенность, что со мной не случится ничего по-настоящему ужасного, пока он рядом.
Но окончательно страх никуда не ушёл. Оставался где-то рядом, холодной сетью опутывая колени и проникая в мысли, где оживало воспоминание о том, что показал мне ректор. Безлюдный переулок, внезапное появление машины и мой силуэт, словно бумажная фигурка, сметённый с дороги. Может быть, меня, в самом деле, уже нет? Тогда к чему всё это и что на самом деле ожидает впереди, после того, как закончится обучение в академии?
