— Нормально, — отозвалась я. Время от времени ещё ощущалась неприятная слабость, но симптомов повышения температуры не наблюдалось, так что пока можно было сказать, что я не заразилась. — Как вы считаете, когда он поправится?
— Я работаю в магической академии, но я не волшебник. Нужно пить лекарства, продолжать наблюдение и не забывать о карантине. Так что, никаких гостей и свиданий в коридоре.
— Свидания? — Кей, приподняв брови, взглянул на меня.
— Я загляну утром, — попрощался лекарь.
После его ухода я подошла к столу и принялась открывать крышки на посуде. От кушаний исходил приятный запах. Горячее питьё, необходимое больному, нам тоже принесли в чём-то вроде высокого термоса.
— Надо поужинать, — сказала я Кею.
— Не хочу, — ответил он, чем напугал меня больше всего остального. Разве могло такое быть, чтобы у него совсем не было аппетита? — Что ты на меня так смотришь?
— Ты же весь день ничего не ел…
— Кроме этой гадости, — пробурчал Кей, покосившись на склянки с лекарскими снадобьями.
— Надеюсь, они помогут.
— Сомневаюсь. Я, конечно, не алхимик, но, похоже, это всего лишь общеукрепляющие средства. Ну, и одно жаропонижающее.
— Понятно, — со вздохом сказала я и принялась застилать стул бумагой, превращая его в импровизированный прикроватный столик. — Парацетамол и витамины. Но поесть всё равно надо, пусть даже через силу, — добавила я, поймав себя на том, что говорю с мамиными интонациями — она точно так же увещевала меня, когда я болела. От этого воспоминания защемило сердце. Происходящие события почти не оставляли мне времени подумать о том, как я скучала по родителям, но это не означало, будто тоски не было совсем.
Смотреть на то, с какой неохотой Кей подносил к губам ложку, было невыносимо. Я успела привыкнуть к тому, что он с удовольствием за милую душу уплетал всё, что предлагалось в столовой, и теперь казалось, будто его подменили. Сама я, почти не ощущая вкуса того, что ела, покончила со своей порцией и внезапно озадачилась вопросом, где взять градусник. Следовало спросить об этом у лекаря. Пока Кей спал, я проверяла его температуру прикосновениями, но теперь, когда он бодрствовал, почему-то не решалась этого делать.
— Я в ванную.
Кей, отодвинув тарелку, поднялся с кровати. Сделав несколько шагов, он покачнулся, и я подскочила к нему, чтобы помочь. На мгновение он опёрся на моё плечо, но тут же выпрямился и покачал головой.
— Не надо меня сопровождать.
Я посмотрела ему вслед и принялась готовить для себя постель.
Горьковатая жидкость в термосе оказалась похожа на травяной отвар, куда добавили мёд. Я попробовала немного, а Кею налила полную кружку и поставила возле кровати. Кроме того, нужно было не забыть сделать ещё один компресс, хотя в их эффективности я уже начала сомневаться.
— По-моему, тебе уже лучше, — стараясь, чтобы мои слова звучали ободряюще, заметила я, когда Кей вернулся в кровать. — Нужно хорошенько пропотеть, а утром всё как рукой снимет. Вот увидишь, скоро нам уже не понадобится табличка о карантине.
— Это ещё что? — проворчал он, когда я села на краешек кровати и потянулась к нему с компрессом.
— Лекарь велел.
— Мокрое и холодное!
— Так и должно быть.
Я пришлёпнула ему на лоб влажную тряпочку и стряхнула капли с рук. Пальцы от ледяной воды замёрзли и никак не желали отогреваться. Когда я уже собралась встать, Кей перехватил мою руку и выдохнул:
— Останься. Ещё чуть-чуть…
Его пальцы на моём запястье были горячими, создавая странный контраст с холодом. Это ощущение хотелось продлить. Кей не пытался притянуть меня к себе или удержать слишком сильно, так что я с лёгкостью могла бы высвободить руку, однако не делала этого. Но ничего не говорила и в лицо ему не смотрела. Просто сидела рядом, прислушиваясь к его хриплому дыханию, пока он не заснул.
Этой ночью, когда, поворочавшись на неудобной жёсткой кровати, я всё же заснула, мне приснилось, что занавеска на окне сама собой раздвинулась, и на пол сквозь прутья решётки упал луч лунного света. Он становился всё шире, пока не превратился в полосу, упиравшуюся прямо в дверь. Та скрипнула, отворяясь, и лунный путь, вытягиваясь, побежал дальше. Я поднялась с кровати и, не обуваясь, двинулась следом за ним. Пол в пустом коридоре холодил босые ноги, вокруг колен колыхался подол простого светлого платья, которое я надевала вместо ночной рубашки, выбившиеся из косы волосы задевали щёку. Все ощущения казались пугающе реальными, и на какой-то миг я даже усомнилась в том, что вижу сон. А затем образованная лучом дорога привела меня к балкону — такому же, как тот, с которого я упала в женском общежитии, только этот располагался гораздо выше.
Я испуганно отпрянула назад, не решаясь подойти к невысоким перилам. Тем временем, лунный свет замерцал и погас. Стало так темно, что я всерьёз забеспокоилась о том, найду ли обратную дорогу. Но это же сон! Значит, я всего лишь проснусь, и нет нужды возвращаться обратно в комнату тем же путём.
— На твоём месте я бы не была в этом так уверена.
