Её голос был густой и тягучий. Мне в голову как-то само собой пришло сравнение с пастилой, приторной восточной сладостью.
Никогда не любила пастилу!
— А вот я о тебе почему-то не в курсе, — так же сладко пропела я, ловя боковым зрением, как переглянулись между собой парни.
Как всегда, огонь на себя взял Ян.
— Ри, как раз перед своим исчезновением Джей взял в команду вторую девушку. Я хотел рассказать тебе об этом, но не успел, — виновато посмотрел на меня он.
— Понятно, — сказала я в ответ.
В груди разлилось карамельно-тягучая обида.
Сама виновата. Настолько привыкла быть для них единственной, что даже не предполагала появления конкурентки. И в конце-концов, что с того? Я же всё равно буду их принцессой…
Они назвали её «малышкой».
Ну и что, не мне ли не знать, что всем дают клички? А парни слишком добрые, чтоб называть девочек некрасиво, я вон принцесса…
Она ходит в их школу.
Ну и что, я тоже туда ходила, просто у меня другие обстоятельства сейчас. Я даже рада, что у них есть новый друг…
Она в одной с ними команде.
Ну, а я вообще в команде соперников, подумаешь! Так даже интереснее!
Вот, поводов для обиды и ревности нет, всё в порядке, всё просто отлично! Губы вновь растянулись в улыбку, адресованную той, кто заняла мое место.
…Да кому я вру.
— Знаете, народ, я так устала, вымоталась из-за этой ситуации, пойду-ка я пожалуй посплю!
Если бы Маша сейчас меня видела, она бы поняла, что что-то не так. Если бы меня сейчас видела Настя, она бы смогла утешить. Но ни той, ни другой рядом не было, поэтому я беспрепятственно ушла, слыша за спиной болтовню Дейры с моей бывшей командой.
А ведь раньше на её месте была я. Это я при встрече всегда бросалась на шею Яну, а он кружил меня на вытянутых руках. Это я радостно трещала про всё на свете, делясь последними новостями. И это я побеждала с ними на соревнованиях каждый год…
Больше этого не будет. Никогда не будет. Не то что бы я не понимала этого раньше, но сейчас всё приобрело реальные очертания и стало абсолютно ясно. Так больно от этого…
Я молча шагала по пустынным коридорам школы, прислушиваясь к глухому звуку своих шагов и стараясь ни о чем не думать. Там, где были окна, на полу лежали пятна света уже не от солнца, а от луны, всё остальное было в тьме. Так я и шла: шаг в тьму, шаг в свет, шаг в тьму, шаг в свет…
Не думать не получалось. И чего я так расстроилась? Если уж на то пошло, то я должна была еще обидеться на то, что они меня бросили три года назад. Так почему же я этого не сделала?
…Потому что тогда я смогла найти оправдания их поступку. А сейчас, крутя в голове сотню возможных вариантов, я все равно его не находила.
Шаг в тьму, шаг в свет.
Сейчас бы к маме… Тихонько поплакаться в нежных руках, уткнувшись в её плече и больше ни о чем не думая. Позволить себе быть слабой, сбросить маску вечной улыбки и «всё хорошо». Чтобы вместо «я всё понимаю» с мягкой улыбкой выкричаться, порвать в клочья, разреветься и признаться, что мне всё равно больно и обидно, что я не могу так! Но даже мамы, моей милой мамы нету рядом, а ведь я так и не связалась с ней когда была возможность… А сейчас даже окна-телепорта нет. Осталось только я и ощущение, что в этом мире я одна-одинешенька…
Шаг в тьму, шаг в свет.
— Маша! — оклик привел меня в себя, и я вдруг обнаружила, что стою прямо на крыше этого замка, чем-то похожего на наш.
В тот же момент меня обхватили сильные руки, прижимая к себе, не давая сделать ещё несколько роковых шагов.
Я отбросила голову назад, опираясь о плече моего любимого человека. Ну почему мир так несправедлив?! По кусочку забирает у меня всё, чем я дорожу…
— Прости, Данте, я задумалась и не заметила, — тихонько сказала, сжимая его ладони в своих руках. — Спасибо, что спас.
— Идиотка! — выдохнул он, развернул меня лицом к себе и снова обнял. — Я, кажется, поседел уже из-за тебя!
— А вот и нет, — я игриво подхватила пальцами серебристую прядь и покачала ею в воздухе. — Ты такой и был!
— Почему ты не плачешь? — он поднял мою голову за подбородок, заглядывая в глаза. — Тебе было бы легче…
— Кажется, у меня уже кончились все слёзы, — постаралась улыбнуться я.
Вдруг Данте сжал мои плечи с такой силой, что я тихо вскрикнула.
— Не смей улыбаться, если тебе больно! — почти крикнул мне на ухо он. — Хочешь плакать — плачь, кричать — кричи, но не смей ломать себя лишь для того, чтоб людям вокруг тебя было комфортно!
— Но ведь именно из-за этого вокруг меня так много друзей, — подняла на него глаза я. Смотреть снизу вверх в этот момент было как-то странно. — Из-за того, что со мной комфортно.
— Да какие же это тогда друзья? — выдохнул мне на ухо Дан, наклонившись так, что мы почти соприкасались лицами. — Если ты из-за них даже плакать уже не можешь…
— Это не из-за них, — шепотом откликнулась я. — Это ещё из-за феи. Она всегда говорила: не плачь, даже если больно. Сделают ещё больнее…
— Если бы ты была драконом, я бы бросил вызов твоему роду и увёз тебя в свой замок, — вдруг абсолютно серьезно сказал Дантаниэль. — И сидела бы там до тех пор, пока не выкинула бы из своей головы все эти глупости!
