— Я… Меня действительно воспитывала темная фея, Адалина. Я не знаю, откуда она взялась в моей жизни и почему оказалась на земле: единственное, что поведала мне моя фея — то, что её изгнала родная дочь. Адалина была очень сильной феей, не смотря даже на её огромный возраст. Она никогда его не говорила, но по ней было видно… Одно её крыло было треснутым, а ноги очень болели, из-за чего она почти не вставала из инвалидного кресла. У Адалины был небольшой дом, старый и потрепанный, как его хозяйка. Тем не менее, фея была очень гордой. Она относилась ко мне, как к собаке, всегда давила на самые больные точки, насмехалась и унижала. Но… Пусть она всегда говорила гадости, её глаза говорили совсем о другом. Да, она жутко любила ругаться, но она меня учила. В четыре года я уже умела читать и писать буквы, а так же имела очень развитое мышление. Адалина по чуть-чуть приучала меня к боли, сначала вот такой моральной, но зато после её насмешек было уже почти не обидно слышать жестокие слова моих одногодок. Меня даже хотели из школы выгнать, так как считали не совсем психически здоровой. Я никогда не скрывала о своем даре… В восемь я сорвалась и впервые поссорилась с феей. После того, как мы помирились, она наконец смогла признаться, что любит меня. Тогда я была такой счастливой… Отношение Адалины ко мне изменилось, исчезли вечные обзывания. Потом, уже намного позже, она рассказала, что мои нервы достаточно закалились, а делать из меня бездушную тварь она хотела в последнюю очередь. Я начала учить латынь и несколько языков фейри, изучала растения и магических существ вашего мира, вызубрила этикет и танцы, научилась управлять магическим зрением.
Мое зрение… Все знают, что я Видящая. Сначала это было жутко: мир для меня был как будто гнездом разноцветных пауков, повсюду были разнообразные магические нити. Но, как я уже говорила, я смогла укротить это безумие: сейчас я вижу только заклинания, которые как-то связаны со мной, или же запрещенную магию. Адалина начала знакомить меня с теми, кого считала нужными, так в десять лет я попала к оборотню, что был учителем боевых искусств, Джею. Он сначала упирался, не хотел меня брать. Именно тогда Адалина рассказала ему о том, что я имею дар, а я случайно подслушала. Джей всё-таки взял меня в ученики, но гонял намного больше других. Я тогда от радости столько предметов нахватала, еле домой ноги волокла. Кроме этого Джей учил держать в узде чувства, заставляя по много часов медитировать. В это же время Адалина начала меня мучить. Это происходило так: она заколдовывала меня и просила терпеть как можно дольше, но всегда говорить, когда я уже не смогу сдерживаться. Честно говоря, это было намного тяжелее для меня, чем тренировки Джея. Чего я только не испытывала… Адалина всегда выбирала заклинания, что не могут навредить, но ужасно болючие. Я горела и замерзала, разрывалась на куски. У нее была специальная комната для этого, с ковром с замысловатым, трудным узором. Этот узор я, кажется, не забуду никогда… — от воспоминаний по телу пробежали мурашки, я обхватила себя за плечи. — Сколько раз мяла его в руках, крича от боли. Но Адалина своего добилась: свой болевой порог я значительно повысила. Хотя в такие моменты я начинала её ненавидеть. Остальные уроки тоже никуда не делись, но позже добавились еще и занятия магией. У меня никогда не получалось что-то намагичить, но Адалина упрямо заставляла меня зубрить скучные руны своей расы. А еще я стала замечать, что стала безумно похожа на любимую фею: походка, осадка, манера речь. Когда я злилась, то прищуривала глаза так же, как она, когда смеялась, то подсознательно уподоблялась ей… Теперь меня тяжело было вывести из себя, я с улыбкой встречала любые выпады в мою сторону. Хотя дома всё равно рыдала в подушку. Мои движения стали точнее, а сама я сильнее. Адалина мной гордилась…
Наружу вырвался судорожный всхлип. Ну да, это тогда, под постоянным присмотром я была железной леди, но многое уже забылось.
— У тебя вообще было время для самой себя? — тихо спросил Слава, по его интонации не было ничего понятно.
