Что сказать, столица была огромной во всех смыслах. Красивые, как нарисованные особняки с замысловатой лепниной, аккуратно выложенные серым булыжником и разноцветными кирпичами мостовые, изящные кованные мосты над замерзшей рекой, красивейший замок императора вдали переливается всеми оттенками красного и оранжевого, упираясь крышами прямо в небеса. И люди, люди, люди! Я оказалась сдавлена толпой со всех сторон. Громко кричали продавцы, зазывая покупателей, что-то задорно рассказывали цирковые артисты толпе зевак, внимательно глядели по сторонам офицеры в красно-черной форме. Чудеса!
Едва выбравшись из столпотворения, я добралась до первой попавшейся палатки и втридорога (а что поделать?) купила вкуснейший травяной чай и ватрушку. Так и стояла перед палаткой, жуя и оглядываясь, ибо тут было спокойней, чем в центре улицы.
Постоянно приезжали и уезжали телеги и кареты, привозя и увозя народ. Я первый раз в таком большом городе, и вся эта суета сбивала меня с толку. Вот мимо пролетела строгая пожилая дама, которую держала за руку совсем ещё девчушка с длинными льняными косами и что-то восторженно щебетала, за ними молодой симпатичный паренек в синей форме. Здесь, в столице, тоже была местная Академия, которая постоянно соревновалась с нашей. Наша пока выигрывала! Из-за этого их ученики враждовали и часто устраивали склоки. Наши не любили задавак в синем, а они заучек в серебристо-синем-красном-зеленом. Впрочем, то, что мы заучки, не мешало нашим раз за разом надирать им за… Выигрывать, в смысле!
Вспомнив о недавно полученном, но уже очень полюбившемся платье-форме, усмехнулась и украдкой провела рукой по гладкому подолу, прятавшемуся под теплым плащом. Меня ведь зачислили на факультет Воды, как самой близкой к моей стихии, вот платье и было серебристо-синим. Голубой воротник, как у нашей рубашки, который перехватывался серебристой тканью на груди и, плотно облегая фигуру, расширялся юбкой с голубыми узорами инея по краю, спускаясь до пола. В пару были отдельные рукава, что обхватывали плечи и расширялись вниз, тоже с голубыми узорами около краев, но при всем оставляя плечи открытыми.
Так как я была «ни вашим, ни нашим», форму мне шили на заказ, выгодно отличимую от остальных. Так серебристый, как цвет моего льда, переливался всеми цветами радугами, а узоры были такими искусными, что даже мальчики признались, что приняли их за настоящий иней. Носить форму можно было не каждый день, но на праздниках или на ряд ситуаций обязательно. В город тоже не обязательно, но обычно наши одевали её принципиально: люди узнавали и сторонились адептов, а продавцы как раз к ним стремились, у вечно голодных студентов всегда можно было купить дешевых амулетов. В этом и было отличие Академий: в нашу брали талантливых, в столичную — богатых.
Сейчас я, не желая нарушать традиций, тоже была в форме, а волосы заплела в косу и уложила короной, чтобы не мешала. На ногах были сапожки в тон платью на невысоком каблучке.
Глиняная, необтесанная кружка без ручки в моих руках исходила ароматным паром, грея ладони. С неба вновь посыпалась снежная крошка, тая, не долетая до горячего чая. Я сбросила капюшон, и ветер тут же затрепетал мою прическу, пытаясь обрушить её, а снег укутать в свой белоснежный цвет.
— Роса рассветная, светлее светлого,
А в ней живет поверье диких трав,
У века каждого на зверя страшного,
Найдется свой, однажды, Волкодав
Найдется свой однажды Волкодав…
Не знаю, отчего вдруг вспомнились строчки одной из любимых песен, но они легко слетели с губ и тут же закачались в воздухе, удивив меня своей гармоничностью. Ну надо же, а раньше я так ужасно пела! Еще один плюс дара?
— Выступать приехала, верно? — добродушно улыбнулся продавец, полный дяденька в годах. — То-то же смотрю, что одежка не нашая. Хорошо поешь, девица, да и лицом хороша! На площади споешь, али к императору в замок поедешь?
Он что, меня за певицу принял? Надеюсь, мое лицо не очень вытянулось! Хотя… Хотелось же приключений, а это и заработок, уверенна, таких песен здесь ещё не пели! Да и весело это!
— Ага, — широко улыбнулась я. — И правда не здешняя, но выступать здесь стану.
— У меня дочь такая же, молоденькая совсем, а уже поет. Ну, удачи тебе тогда!
Поблагодарив, я отдала ему пустую чашку и неуверенно двинулась к пустовавшей площади перед императорским замком. Заговорив по дороге с парочкой продавцов и впарив им свои поделки, я узнала, что там должны были выступать артисты, но пока что ещё не приехали. Ну чем не шанс? Вот и пробираюсь сейчас в плотной толпе к своей знаменитости! Или всё-таки не стоит?..
Вдруг, не успела я и охнуть, как любимую сумочку вырвал из рук молодой парнишка и скрылся в толпе. Вот же! Обворовали! А на ней ведь заклинание от этого было!
От обиды захотелось плакать, но тут же расхотелось. Видимо, сама судьба подталкивает меня к моей карьере певицы! Смахнув набежавшие слёзы, я сделала последний рывок и оказалась на площади. На меня с любопытством тут же уставилось целое море глаз и поспешил человек маленького роста в смешной пестрой одежде.
