Гил обиженно насупился, видимо, подумав о моменте, когда я уеду. Вот ведь ребенок, всё на мордашке написано!
Помимо этого я накупила целые горы разнообразных сладостей, сгружая всё в свою сумку, и теперь шла довольная, пусть и с заметно полегчавшим кошельком. Ну и пусть, у меня ещё один есть!
— Нам уже пора! — буркнул Гил и первый повернул к площади, что была видна со всех уголков столицы, как и помпезный замок императора.
Действительно, на площади нас уже ждал мистер Фок и недовольная дамочка. А она что тут делает?!
— В-вы будете выступать оодна, — проинформировал он меня. — А мадам Селена будет вас страховать, если что.
Чувствую, с её легкой руки это «если что» случится очень скоро!
Народ в предвкушении очередного концерта подтягивался к сцене. На императорские балконы подтягивались аристократы, пришедшие посмотреть не столько на концерт, сколько на Высшую.
Большие часы на столике в углу площади пробили восемь. Пора! Я сбросила плащ на руки Гилу и смело шагнула в центр, уже сама. Ну, с Богом!
— Я пел о богах, и пел о героях, о звоне клинков, и кровавых битвах;
Покуда сокол мой был со мною, мне клекот его заменял молитвы.
Но вот уже год, как он улетел — его унесла колдовская метель,
Милого друга похитила вьюга, пришедшая из далеких земель.
И сам не свой я с этих пор, и плачут, плачут в небе чайки;
В тумане различит мой взор лишь очи цвета горечавки;
Ах, видеть бы мне глазами сокола, и в воздух бы мне на крыльях сокола,
В той чужой соколиной стране, да не во сне, а где-то около;
— ледяной сокол действительно ожил и присел на мою руку, махая изящными крыльями. Толпа восторженно заохала и захлопала. Да, я действительно была звездой!
За «Королевной» было «Полнолуние», под которое я щелчком пальцев сменила цвет платья на полюбившийся серебряный, потом «Славянская колыбельная», «Ночная кобыла»… Одна песня сменяла другую, не стихали аплодисменты. И пускай они хлопают лишь потому, что песни для них новые, а представление зрелищное, а не мне как певице, всё равно приятно! Единственное, что меня нервировало — высокий рыжий человек со шрамом на щеке, сидящий на балконе и буравящий меня взглядом. Говорят, нынешний император рыжий…
глава 40, Новогодняя, часть II
— Восхитительно, невероятно! — прыгал вокруг мистер Фок, забывший даже о заикании. — Впервые вижу ледяную магию, поразительно!
О да, самой понравилось! Я устало улыбнулась Фоку и с наслаждением закуталась в плащ, поданный Гилом. Уморилась, ужас!
— Маш, он смотрит, — нахмуренный Гил прошептал мне это почти на ухо, чтобы никто больше не услышал. — Пошли скорее!
Вот скажите, зачем предположительному императору смотреть на скромную певицу-Высшую? Вот и я думаю, что ничего хорошего из этого не выйдет! Подхватив очередной мешочек с гонораром, я кивнула Гилу, и ребенок ускакал ловить повозку. Вот умничка, с полуслова понимает!
Желающих поближе взглянуть на таинственную Высшую было мноооого, очень много! Народ стекался к площади со всех сторон, хотя концерт уже был закончен. Мда, кажется, идея была не очень хорошей, меня же теперь везде узнавать будут! Хотя… Всегда можно позвать Магию и стать блондинкой. Ладно, всё потом, сейчас всё что я хочу — это спать!
— Всё, пошли! — подлетел ко мне шустрый подросток и схватил за полу рукава, чтобы точно пошла.
— До свидания! — вежливо кивнула я и поспешила к краю площади, где действительно стояла скромная двуколка.
— Куда?! — всполошился Фок и стал передо мной, закрывая путь. — А как же концерты, гастроли?! Вы озолотитесь!
— Я предпочитаю серебро, — усмехнулась одной мне понятной фразе. Так говорила моя фея, когда чего-то не хотела. — И золота мне достаточно. Я больше не могу выступать.
— Но… Вас хочет видеть сам Император… — растерянно проблеял Фок, а я поняла, что покидать столицу придется раньше, чем я рассчитывала, а конкретнее сейчас. Только императоров мне не хватало!
— Перехочет! — зло рыкнула и уже сама потянула Гила к краю. Черт, черт, черт, лишь бы не…
Дзынь! — прозвучал в воздухе красивый звук, и передо мной появился ярко-красный конверт с золотым вензелем. Вот тьмааа! Я обреченно протянула руку и взяла конверт.
— Маша, это что? — вцепился в меня Гил.
— Это — наш личный билет в ад! — простонала, вскрывая письмо, и имею все основания!
Императорский вестник нельзя игнорировать или уничтожить, он будет летать за тобой до тех пор, пока не откроешь. И отказаться от от приглашения, которое лежит в ярко-красном конверте, тоже нельзя, это считается оскорблением. Попала так попала! Захотелось приключений!
Так и есть, в письме оказалось два билета на предстоящий Новогодний бал. С одной стороны — это большая честь и интересно посмотреть на дворец изнутри, с другой — страшно… Впрочем, выбора это письмо мне не оставляет.
— Мы пойдем? — спросил подросток несчастным голосом, заглянув мне через плечо.
— Да, — сухо ответила и, сильно сжав письмо в руке, помчалась к двуколке очень быстрым шагом. — К гостинице!
